Закрыв глаза, я балансирую на краю бездны и трогаю, трогаю, трогаю...
Крепкий затылок, бугрящиеся мышцами плечи. Прочесываю ногтями короткие волоски, покрывшие прокачанную грудь.
Впитываю ощущения, собираю их все до капельки, чтобы потом бережно лелеять в памяти каждое из них.
- Расстегни мой ремень... - шепчет хрипло, подаваясь ко мне бедрами.
Новый взрыв желания едва не прорывается стоном. Наши языки лижут друг друга, а мои руки дергают пряжку его ремня и с третьей попытки справляются с молнией.
- Дальше, Тась.
..
Дальше?.. Что дальше?.. Он хочет, чтобы я потрогала его?
Накрываю ладонью член через ткань боксеров и неуверенно сжимаю его пальцами. Он... он большой, очень твердый, и он пульсирует в моей руке! Ой, мамочки!..
- Тася!
Я поняла, да! Оттягиваю широкую резинку трусов и просовываю в них ладонь.
Глава 27
Артур
Твою мать!.. Осознание, что это делает Миронова, та самая, которую я не замечал никогда, срывает крышак к чертовой матери. Неумело, мелко дрожа и глядя на меня во все глаза, елозит ладошкой по стояку.
Еще больший шок вызывают собственные ощущения при этом, потому что мне нравится, как она это делает. Трепетно и с восторгом, транслируя каждую эмоцию на своем лице.
- Смелей, Тась... - прошу, удерживая ее под подбородком, - подрочи мне.
Бормочет что-то невнятное, засасывая в рот мою нижнюю губу, и задает подобие ритма движениям своей руки.
У меня плывет все перед глазами, в ушах гул и штормит, потому что вся кровь там, внизу, в моих трусах и ее ладошке.
Четкий контакт, миллиметр в миллиметр.
Она будто заточена под меня на подсознательном уровне.
Кайф. Чистый секс...
- Хватит. - торможу, чувствуя, что начинаю терять контроль. - Хорош, Тась...
Сгребаю ее в охапку и несу в гостиную, но по дороге вспоминаю, что резинки в комоде в прихожей. Приходится сделать крюк и потратить еще минут пять на поцелуи и объятия в прихожей. Только потом мы оказываемся в гостиной на диване, при этом Тася - сидящей верхом на мне.
Давлю на бедра, требуя максимальной близости с ее телом.
Она, горячая и мокрая, сама льнет ко мне. Поднимается на коленях и прижимается ртом к моей щеке, пока я надеваю презерватив, а затем, подчиняясь моим рукам, опускается на меня до упора.
Я застываю камнем. Беру паузу, чтобы справится с эмоциями и адаптироваться к тугой тесноте ее влагалища. А затем машинально, уже по привычке, ловлю ее губы, сминаю, переходя грань между нетерпеливой нежностью и грубой жадностью.
Мну руками теплую податливую плоть, соски выкручиваю.
