Вернуть Боярство 23

Длинный прямоугольный плот, из цельных древесных стволов, очищенных от лишних веток и листвы магией и ею же удерживаемых вместе, тихо плыл среди ночи по реке. Лязг доспехов, редкие, негромкие шепотки людей, бряцанье оружия, глухие поскрипывания сырой, необработанной древесины под подошвами латных сапог — две с лишним сотни человек, теснящихся на не таком уж, в сущности, большом плоту, производили столько шума, что быть подслушанными паре находящихся на переднем крае боевых магов по идее не должно было грозить.

Вот только их подчиненные были далеко не обычными людьми — даже на фоне других гвардейцев бойцы Николаевых-Шуйских очень сильно выделялись. И потому диалог слышали даже на противоположном краю импровизированного плавательного средства — при большом желании слух гвардейцев позволял и куда более серьезные вещи, нежели разобрать негромкий разговор с дистанции в жалкие тридцать метров…

Воздушный флот под предводительством Аристарха Николаева-Шуйского вынырнул из никому до этого дня неизвестного стационарного межпространственного портала три часа назад.

Под покровом ночи боевые и транспортные суда, приняв построение «Охранное Копье», постарались сокрыть себя максимальным количеством маскирующих чар и двинулись в направлении осажденного города — туда, где держали оборону русские войска.

И лишь одно судно, самый обычный транспортный корабль из числа тех, что в былые, более счастливые времена явно был самым обычным купеческим грузовозом, не отправилось со всеми. Однако именно его, это самое последнее судно, как раз-таки не видел никто — ибо скрывала его магия столь изощренная, сложная и могущественная, что не всякий Высший Маг, даже будучи предупрежден заранее о происходящем, сумел бы уловить хотя бы намек на движение.

Вместо этого оно с большим трудом пролетело тридцать километров в другом направлении и приземлилось рядом с берущей начало прямиком из странной, напоминающей опрокинутое набок ведро скалы гигантских размером — не менее сотни метров в высоту и около двухсот шириной в основании.

Из более чем широкой, в добрые шесть десятков метров, расселины бил сплошной поток ледяной, пахнущей морем соленой воды, образуя настоящую полноводную реку.

Почему она попросту не растекалась окрест, превращая все вокруг в дурнопахнущее болото, откуда здесь взялось русло и, самое главное, что это было за странное чародейство, принявшимся спешно покидать трюм корабля бойцам и магам никто, разумеется, не спешил объяснять.