Вернуть Боярство 23

В общем, они явно не воевали…

Сделав ещё один хороший глоток, он, поморщившись, оглядел зал и с нотками злости добавил:

— Да и вообще, вот смотрю я на Петроград и не понимаю, чего тут все такие радостные? Ходят по ресторанам и кабакам, каждый день дают балы и устраивают приемы, сидят в салонах, таскаются по борделям… Мы там каждый день кровь проливаем и гибнем, а народ тут веселится, будто ничего и не происходит! Это же неправильно, мерзко даже, подло по отношению к тем, кто сейчас сражается!

— А как, по-твоему, должно быть? — прикусив губку, ответила девушка.

— Все должны ходить с мрачным выражением лица, в глубоком трауре, и говорить только о войне и смерти? Жизнь должна замереть?

— Я такого не говорил, — возразил Рублев. — Не нужно утрировать.

— Все устали от войны, Андрей, — вздохнула девушка. — Мне сейчас девятнадцать. Когда она началась, было пятнадцать… Война идет почти половину моей сознательной жизни, и конца краю ей не видно. Знаешь, отец иногда пишет нам с фронта.

И в одном из последних он, зная, как я скучаю по нему, написал, что сражается в том числе и ради того, чтобы те, кого он защищает, могли улыбаться и жить мирной жизнью.

Андрей, вновь наполнив опустевший бокал, приложился к вину и промолчал.

— Знаешь, в последние несколько недель я иногда замечаю, что в городе что-то меняется, — негромко продолжила Лена. — Словно что-то разливается в воздухе, нечто тонкое, неуловимое и почти неощутимое.

И от этого все худшее в людях словно получает дополнительную подпитку. Усиливается злость, нетерпимость, алчность и лень, люди больше пьют и кутят, чаще вспыхивают конфликты, стало больше дуэлей, смертей и прочего…

В ответ Андрей пожал плечами и постарался сменить тему для разговора. Ни он, ни его спутница даже не подозревали, сколь важную тему они только что вскользь затронули…

Посиделки у Ярославы продлились меньше, чем мне хотелось бы, но больше, чем я рассчитывал.

Почти два часа, за которые я успел немного остыть, прийти в себя и окончательно собраться с мыслями. А затем меня таки настигло телепатическое сообщение от Федора Шуйского:

— Здравствуй, Аристарх. Мы ждем тебя на совещании в особняке Хмельницких.

Ну что сказать… Пришлось вставать из-за стола и заодно поднимать всех остальных. Ибо Петр как минимум Петр с Гришей мне нужны были на совете, а Ярославу, как Мага Заклятий тоже позвали.