Вернуть Боярство 23

Кое-какие догадки у меня есть, но полной уверенности все же нету, — продолжил он. — Есть лишь три факта. Первый — именно под конец правления Коли Федор, вообще-то бывший Магом лишь пяти Заклятий, начал расти в силе. И не просто не прекратил, а начал усиливаться ещё быстрее как раз после его смерти, что странно… Второй факт — Родослава. До того она тоже была родовым Духом, причем могущественным, но именно после смерти Коли начала прибавлять не только в силе, но и возможностях. И третий — после смерти каждого из Глав в Алтаре остается осколок его души, Тень.

Она не полновесный разум, скорее некая очень упрощенная копия личности с полным объемом памяти своего хозяина. Все князья Шуйские, где бы и когда бы не умерли, при каких бы обстоятельствах не пришла к ним смерть, сколь далеко бы они при этом не были, всегда оставляли Тень — это часть нашего Наследия, могучая магия Крови. Но впервые в истории вышло так, что Тени погибшего главы не оказалось, и ни Родослава, которая принимала участие в создании этого Алтаря, ни Главный Старейшина Рода, что и принес тело погибшего Коли, дать ответа на вопрос, что произошло, не сумели.

И пока я молчал, обдумывая все услышанное, он удивил меня в очередной, последний раз.

— На этом все. Большего времени мне даже Алтарь выгадать не способен… — сквозь боль улыбнулся Леонид. — Ритуал передачи власти уже начат, и его не остановить. Прощай, племянник. Прости за все, что было… Надеюсь, тебе повезет больше, чем мне и брату.

И прежде, чем я успел его остановить, шагнул прямо во взревевшее пламя, в единый миг обращаясь в раскаленный прах.

И последнее, что я увидел — невероятное облегчение, проступившее в последний миг на лице Леонида… Нет. На лице моего дяди.

А затем, подхваченные пламенем, на мои голову и плечи опустились княжеский венец, пылающая пламенем шуба, к левой руке подлетел скипетр, а на поясе возник вложенный в ножны меч, от которого прямо-таки шибало огненной магией.

Несколько секунд спустя в помещение ворвался Федор Шуйский.

— И невредим, — ответил я. — Как себя чувствуешь, Старейшина? Не слишком ли сильно тебя приложил Леонид?

— Я хоть и стар, но все ещё достаточно крепок, — успокаиваясь ответил Федор. — Слава Господу, тоже жив-здоров.

Все, что сказал дядя, отчетливо врезалось мне в память. Естественно, бездумно доверять сказанному им я не собирался — все эти слова требовалось тщательно проверить. И я проверю — но, разумеется, не прямо сейчас.