Вернуть Боярство 23

Но при этом, учитывая, что на их создание тратиться частичка божественной сущности, их не бывает слишком много и боги крайне щепетильно относятся к вопросу их создания. Ибо если они попадут не в те руки, то могут принести немало вреда своим создателям… А ещё на их создание уходит много времени и сил, даже на самые простые и примитивные, после этого нужно немало времени восстанавливаться и их просто нельзя делать часто или много — иначе повреждения самой сути такого Бога могут стать необратимыми. Естественно, в зависимости от силы и ранга божества можно было создать разного количества и силы реликвии, но это уже детали…

И потому Арзул был крайне изумлен полученному приказу — ведь его выполнение означало не только его личное ослабление, на это-то его господину вполне могло бы быть наплевать, если бы куш того стоил, но и уничтожение одной из пяти главных реликвий Бога! А это значило, что он, Арзул, неожиданно нарвался на что-то невероятно ценное — куда ценнее какого-то Благословенного Тьмой, тот таких жертв определенно не стоил…

Шла семнадцатая секунда с момента потери сознания Аристарха.

Души, чьи защитные чары только что были окончательно сломлены его атакой, пытались сплести хоть что-то, что могло бы уберечь их покровителя и друга от неминуемой гибели. И реши вампир продолжить свой натиск — да хотя бы просто продолжил бы давить Кровавым Морем — и бой, скорее всего, уже был бы закончен. Однако, повинуясь своему господину, Арзул прекратил нападать, оставив лишь Иссушение Жизни, которое уже нанесло почти невосстановимые повреждения, уничтожив добрых тридцать процентов ауры и энергетики Николаева-Шуйского.

Перед вампиром, в небольшом кармашке среди Кровавого Моря, в котором он находился, возникла небольшая, чуть светящаяся белая кость. Реликвия вспыхнула алым пламенем, начав постепенно истаивать под воздействием потока силы вампира, но процесс шел медленно — всё же частичку сущности Старшего Бога даже Великому Магу было нелегко разрушать.

Вот только сам хозяин реликвии, очевидно, не собирался ждать десятки минут, пока свершится процесс. С той стороны, через связь реликвии и её творца, хлынула мощь самого Демонического Бога, до предела ускорив процесс. Семь секунд — и кость обратилась горсткой невесомого праха, исполнив своё предназначение.

Многострадальное ночное небо, которому за последние несколько минут итак преизрядно досталось от сошедшихся в схватке сил, в очередной раз содрогнулось.