Вернуть Боярство 23

Козырь, который я тщательно сберегал не один год, при каждом удобном случае увеличивая его мощь, вкладываясь в него, как мещанин вкладывает свои кровные на накопительный счет в Имперском Банке…

У меня был полный сил, готовый выйти в силах тяжких Маргатон — а против целого Повелителя Крови не устоять и десятерым таким, как Арзул фир Виниттор.

Вот только если я хочу стать значительно сильнее и, что даже важнее, наконец-то разобраться в том, что твориться в моей душе, то нужно терпеть до конца.

Нужно рискнуть по-настоящему, без дураков оказаться на грани гибели — не знаю, откуда у меня такая твердая убежденность в этом, однако это знание тверже алмаза, крепче доспехов Лордов Инферно. Я просто знаю, что это так, а ещё знаю, что на краю гибели я должен оказаться в реальной схватке, с врагом, что действительно сильнее меня — пытаться подстроить нужную ситуацию с теми, кто слабее, было бессмысленно… Поэтому, когда я выходил на эту битву, ключи от клятв и возможности призвать Маргатона я передал жене. Впрочем, я бы так поступил в любом случае — Хельга носит под сердцем моих детей, и покидая её в такой час я просто не мог не оставить ей самую надежную защиту.

Силы стремительно покидали меня, и перед глазами уже начало темнеть — сознание медленно затухало, готовясь вот-вот меня окончательно покинуть. Так… Пора бы выпускать моих квартирантов, чтобы приглядели за моей бренной тушей. Неизвестно, сколько я пробуду в отключке — мгновение, десять секунд, минуту?

И очнусь ли вообще, мелькнула мысль.

Это будет самая идиотская смерть, какую только можно представить… Однако прежде, чем эта мысль успела до конца оформиться, я выключился.

И тут же пришел в себя. Только уже не в ночных небесах, защищаясь от атак напирающего вампира — нет, совсем в ином месте.

Там же, куда меня отправила Башня Забытых, что в Каменске. Небольшая полянка, окруженная густым туманом, что на самом деле был моей запечатанной памятью…

Итак, вот она, знакомая антрацитово-черная, от горизонта до горизонта, вздыбившаяся куда-то в бесконечную высь стена.

Я огляделся, зябко поежившись — а ведь сейчас, будучи несравнимо более могущественен, чем в первое свое посещение этого места, я рассчитывал, что буду чувствовать себя намного увереннее, чем в прошлый раз. Что ж, как ни странно, я ошибался. Знаете, как говорят — во многих знаниях много печали? Это был тот самый случай.