Вернуть Боярство 23

И даже сам не могу объяснить, в чем причина… Хотя нет, если уж быть совсем откровенным…

— Ты просто струсил, — напомнил о себе мой новый сосед по голове. — Испугался, что они больше не увидят в тебе своего сына и брата, что решат, будто Аристарх исчез, поглощенный Пеплом. Струсил, что поймешь это по их глазам…

— А ты решил поработать голосом совести? — поинтересовался я, кивнув поклонившимся мне паре Старших Магистров. — Так спешу расстроить, с этим ты опоздал. Лет эдак на триста, наверное.

— Я не голос совести, Аристарх, — хмыкнул он.

— Просто хочу сказать, что тебе не следует их игнорировать и держать на дистанции. Чтобы ты о себе не думал, но даже мне очевидно, что впереди тебя ждут битвы, в которых ты вполне можешь погибнуть. Растет не только твоя сила, но и сила врагов, и тебе пора бы уже отвыкать от мысли, что ты единственная большая рыба в пруду. Остальные реинкарнаторы тоже явно не лаптем щи хлебают, судя по британцу и Императору. Вполне возможно, что прочие ближе к этой парочке, чем к Ивару. А ведь даже он оказался сильным противником…

Он умолк, не став продолжать. Впрочем, он же все равно знает мои мысли, так что видит — я с его доводами согласен. Поражение в битве с вампиром подействовало отрезвляюще, напомнив мне, что рано записывать себя в непобедимые.

Всякое может случиться. Да и вообще, я же не мальчик, бегать от семьи из чувства неловкости и страха, что они решат, будто ты чужой.

Я специально шел не торопясь, пару раз даже почти останавливаясь — хотел, чтобы Жанка и Рус успели к маме первыми.

Так будет проще, наверное… Когда я вошел, все трое сидели вокруг небольшого кофейного столика — мама с сестрой на мягком, удобном диванчике, а брат в кресле. На столике были пирожные, вазочка с печеньем и небольшой фарфоровый чайничек с чаем — достаточно дорогой бытовой артефакт шестого ранга.

— Ари! — подскочил Руслан.

— Привет, мелкий, — улыбнулся я. — Ты, смотрю, ещё выше стал. Скоро меня нагонишь!

Мама и Жанка тоже встали, и я сам не понял, как вышло так, что через пару секунд я уже сжимал их в объятиях и неловко гладил их по спинам.

— Мы очень испугались, — уткнувшись мне в грудь, тихо сказала мама. — Когда Павел Александрович вернулся с тобой, я подумала, что случилось худшее…

— Ну… Меня так просто не взять, — преувеличенно-бодро ответил я. — Как видишь, я цел и невредим. Лучше скажи, как у вас дела? К Жанке, небось, уже очередь из женихов?

— Ой, скажешь тоже! — отстранилась сестра.