Вернуть Боярство 23

Ты — Герой Империи, Глава Великого Рода, один из двух Великих Магов России, тебя окружают верные друзья и любимая женщина, у тебя даже одобренная ею любовница имеется! Ты — второй человек в государстве, фактически превзошедший за пять коротких лет самого Второго Императора…

Казалось бы, произнося эти слова, он должен быть переполнен желчью и ядом, сочиться ненавистью и злобой — но ничего этого не было. И не потому, что передо мной было сломленное, опустившее руки существо — совсем нет. То, что я чувствовал в Алексее сейчас… Сложно описать словами.

Наверное, ближе всего было бы сказать, что он чувствовал себя как мужчина, сделавший все, что в его силах, и даже больше, отдавший целиком себя, без остатка.

Да, он проиграл, но проиграл без сожалений. Он сделал, что должно, и потому ему было нечего стыдиться сейчас, в час, когда перед ним расстилалась его последняя тропа — он уходил в последнюю крепость, в последний оплот всех проигравших, но не сломленных. Он уходил в смерть, а мертвые, как известно, сраму не имут.

Его душа была помечена несколькими Печатями Богов. Почти все они изрядно потускнели, почти исчезнув, ибо принадлежали тем, кого убил Рогард. Лишь одна сияла ярко, в полную силу, и принадлежала какому-то Среднему Богу, относящемуся к иному пантеону.

Он вряд ли видел, что большинство Печатей на его душе уже не имеют силы — Алексей был не в лучшей форме, да еще и опоен зельями антимагии. Архимаг — недостаточная ступень, чтобы различать подробности подобных символов на самой душе.

Но через пару дней ему бы это стало понятно… Впрочем, это мало что меняло — так как его более могущественные кредиторы сгинули, право на его душу перешло тому Богу, чья Печать была цела.

В общем, он прекрасно осознавал, что его ждет ужасающее посмертие. Но все равно был спокоен, с достоинством принимая итог своей жизни. Боги и Демоны, как же жаль, что такого человека занесло на противоположную сторону баррикад! Ведь именно такие, как этот Воронцов, в свое время и сумели построить Вечную Империю — люди, чьи принципы были для них выше их жизни и даже посмертия, те, что не отступали перед лицом неразрешимых задач и отвергали слово «невозможно»! Иначе, не будь таких среди людей, как бы наши далекие предки сумели сокрушать Богов и претендовать на власть во всем Мироздании, устроив две Войны за Небеса⁈

— Все, что не украла судьба-шалава… — усмехнулся я, присаживаясь на каменную скамью рядом с ним и доставая флягу.

— Хорошо сказано, командир.