Вернуть Боярство 23

Ибо высшая боевая магия разрушит здесь пару этажей.

— Прощай, Воронцов. Удачи в следующей жизни…

Я положил ладонь на усыхающего и распадающегося Архимага и ударил Черной Молнией, оплетенной, окутанной Силой Души. Мой удар пришелся прямо по Печатям Алексея. Первой пала, просопротивлявшись десять секунд, единственная активная из них. Остальные смели мигом, ибо в них уже не было силы.

Все, что мог, я сделал — очистил его душу, дав возможность однажды переродиться или уйти в какое-либо посмертие… А затем, когда душа почти улетела в Серые Пределы, я позволил Рогарду моей Силой Души сделать нечто столь тонкое, сложное и могущественное, что я ощутил легкую боль в своей ауре.

Он воздействовал напрямую на саму душу Алексея — делал то и так, что недоступно никакому Великому Магу.

— Я активировал следы этой его Маши, что остались частично на его внутренней оболочке. Теперь у него есть шанс переродиться рядом с ней.

— Какая глупость, если подумать, — вздохнул я.

— Они ведь, по сути, две мрази, которые должны были полностью погибнуть, а мы им тут чуть ли не личную жизнь устраиваем…

Вот и закрыты все связывающие меня с этим местом истории. Все, что могло произойти, произошло. Все действующие лица, включая акторов этого действа, вышли на сцену — и пали. Пусть от моей руки, пусть ее и вела воля Рогарда… Ладно, тут моих заслуг минимум. Но главное — дело сделано.

Убит вампир. Разгромлены все силы окрестных инсектоидов.

Почти все сильнейшие насекомые перебиты, включая королев. И вот убит последний, кто мог бы попытаться что-то сотворить в мое отсутствие.

Я обезопасил свои Родовые Земли по максимуму. Хельга, нежить, Огонек, что бродит по моим землям. Кстати, некоторые Астральные твари остались в нашей реальности, став свитой Огонька. По его просьбе и я позволил им оставаться в реальности на моих землях, после чего подключил к разным Источникам. Пятьдесят четыре существа от четвертого до шестого ранга — слабаков к себе Огонек не брал.

Огромная, по местным меркам, сила…

Пора. На душе заскребли кошки, и с каждым шагом я все сильнее ощущал, что уже сюда не вернусь. Не знаю, в чем дело, и Рогард молчит, собака… Что ж, какие-то там предчувствия меня не остановят.

Я появился прямо на вершине донжона и обнял за плечи Хельгу и маму, стоящих рядом и молча рассматривающих нашу эскадру, что ждала лишь одного — своего Главу.