Вот Элька бы уже непременно рычала, как бешеный гризли, и грозилась порвать проштрафившихся на мелкие клочки.
Воспоминания о подруге кривыми дорожками приводят мои мысли к тому, что стоит не только помыть руки после возвращения, но и взглянуть в зеркало, чтобы привести в порядок волосы и одежду.
Прихорошиться, Ани. Это называется: прихорошиться. Чего уж юлить.
Фыркает Золотинка, вертя задом и поторапливая спускаться.
Вот уж настоящая вертихвостка — моя вторая половинка. Матушка-Луна, как же я мечтаю однажды увидеть свою Золю беззаботно резвящейся на лугу и свободно мчащейся по лесу рядом с истинным в полнолуние.
— Рад, что ты пунктуальна, — оригинально приветствует меня альфа, едва останавливаюсь на пороге просторной столовой, оформленной в светло-кофейных тонах.
— Спасибо, вы тоже очень милы, — отвечаю «взаимной вежливостью», растягивая широкую лыбу. — Где я могу присесть?
Расшаркивания — дело полезное, но не тогда, когда мечтаешь поскорее приступить к приему пищи, буквально манящей подойти поближе.
— Хм, — мимолетная улыбка касается обычно строго сжатых губ, стоит двуликому поймать мой голодный взгляд, обращенный не на него, а на тонко нарезанные кусочки свежего хлеба. Ну да, умею я расставлять приоритеты. — Прошу, Анила.
Мужчина указывает на круглый, рассчитанный на две персоны столик, стоящий около панорамного окна, обращенного в сторону леса, и даже самолично отодвигает стул.
Мысленно смеюсь.
Выглядит это наше «кривляние» до невозможного глупо. Он в футболке, спортивных штанах и шлепанцах.
Я в неимоверно бесящем меня камуфляже с чужого плеча и балетках на босу ногу.
Ну два шута, право слово. Только реверанса не хватает перед тем, как аккуратно усаживаюсь на краешек стула.
— Люблю, когда девушки за столом едят с аппетитом, а не изображают из себя кроликов, питающихся лишь листьями салата, — решает начать беседу Лин, когда я, отведав наваристой солянки, накладываю в тарелку парочку безумно аппетитных на вид голубцов.
Отрезав и попробовав первый кусочек, щедро сдобренный сметаной, понимаю, что и вкус у них божественный.
— Этим они внушают надежду, что и работать будут также хорошо, — продолжает мужчина.
Поднимаю на него взгляд и некоторое время пытаюсь понять: говорит искренне или издевается. А потом просто мысленно машу рукой и озвучиваю то, что первым приходит на ум:
— М-мм, когда так изумительно готовят, грех изображать из себя жеманную леди и беззвучно сглатывать голодную слюну. Тем более, что и леди из меня никакая.
