Жестокие игры судьбы, не иначе.
— Дочка, значит?
— Верно, — кивает Джек, делая паузу, потому что вслед за хорошей новостью вновь придется выдать плохую.
— И что с девочкой? Документы? Что-то уже нашли? Ее удочерили?
— Документов не осталось. Роддом сгорел через год. Детей развозили повсюду, где только готовы были принять.
— Но хоть что-то известно?
— Анила. Так перед смертью попросила назвать девочку Мауки. Медсестра выполнила просьбу и внесла эту информацию в детскую карту.
— Анила, — произносит мужчина благоговейно.
Откидывается в кресле, задирая голову вверх, и прикрывает глаза руками. А Джек бесшумно отступает за дверь, давая время вожаку, чтобы прийти немного в себя, потому что прекрасно понимает, какую боль и радость одновременно тот ощущает.
Глава 4
АНИЛА
Кошмар подкрался незаметно.
Это понимание настигает именно в тот момент, когда сквозь плотные тюлевые занавески, прикрывающие окно кухни, я замечаю, как медленно и практически беззвучно открываются обе двери внедорожника, стоящего у дома деда Иванко.
Задние двери. Делает акцент сознание, цепляясь за любые детали. А в поле зрения уже появляются высокие берцы явно неженского размера.
В следующее мгновение Золотинка сообщает мне то, что и собственные зрение и обоняние подтверждают спустя полминуты…
Это оборотни.
Проносится в голове, как выстрел.
Четко и однозначно. Никаких сомнений.
У двуликих особый аромат. Только люди его не ощущают, а вот я раскусываю сразу. И напрягаюсь.
Ох, матушка-Луна, только бы не ко мне…
Не успеваю мысленно проговорить фразу до конца, как осознаю ее запоздалость.
К сожалению, Луна-заступница вряд ли теперь сможет мне чем-то помочь, даже если услышала.
Потому что два бугая, одетые в черные футболки, камуфляжные штаны, заправленные в высокие берцы, и жилеты со множеством кармашков и отделений, плавной текучей походкой обходят автомобиль и направляются ни куда-нибудь, а прямиком в сторону моего дома.
И пусть у каждого из них кепка надета так низко, что козырёк намеренно скрывает глаза, я отчетливо чувствую их недобрые взгляды в сторону окон.
Тем не менее, они не такие страшные и угнетающие, как тот, который прожигал мне спину всё то время, пока я заходила в дом.
А вот не до конца спрятанные ухмылки и надменно задранные подбородки оборотни не скрывают. Ну да, они уверены в себе и своей силе. И это, к сожалению, действительно так.
От удивления и шока одолевает ступор, мурашки страха во всю бегут по спине, а ладошки леденеют и увлажняются.
