Желание коснуться мужской крупной ладони и ощутить тепло хотя бы кончиками пальцев зашкаливает.
Естественно, я прекрасно вижу присущие двуликому холодность и отстраненность, но не боюсь, это стопроцентно, зато ловлю себя на стремлении приблизиться еще больше, чтобы внимательнее изучить каждую черточку, морщинку, деталь, вдохнуть поглубже пока незнакомый, но … уже родной запах?
— Что происходит?
Встряхиваю головой и хмурю брови.
Непонимание ситуации нервирует.
— Ты это тоже ощущаешь? — вместо ответа следует вопрос и следом продолжение. — Теперь ясно, почему богиня не отпустила меня за грань. Я не выполнил всех предназначений.
— О чем вы? Объясните, пожалуйста.
Только сейчас начинает доходить, что последние воспоминания в голове о том, как меня похитили и бросили связанную и задыхающуюся в багажник, а чуть позже я отключилась от сильнейшего удара.
И вот теперь непонятно где.
Кстати, мельком осматриваю помещение. Большая просторная комната в нейтрально-постельных тонах, белоснежный тончайший тюль совсем не скрывает огромное, практически во всю стену окно, высокие потолки, широкая кровать с очень удобным матрасом, проверено собственным телом, два кресла со столиком у левой стены, низкий вытянутый комод и большое круглое зеркало справа.
Уютно. Но при всем комната выглядит нежилой.
Нет никаких личных вещей, мелочей. Гостевая.
Слава Луне, что не очередная камера. Двух мне было вполне достаточно.
— Это вы меня перепохитили? — задаю новый вопрос, догадываясь об ответе.
— Пе-ре-похитили? — незнакомец чуть приподнимает уголки губ, обозначая намек на улыбку, и его лицо разительно преображается. — Интересное слово. Но суть отражает верно. Да. Мои ребята тебя спасли.
— Почему? — требую ответа.
Играть в игры «Угадай-ка!» нет ни сил, ни желания.
— Дай руку, пожалуйста, — вместо ответа мужчина протягивает открытую ладонь, предлагая себя коснуться. — Уверен, ты все поймешь сама.
Медлю лишь пару мгновений, а затем делаю. Касаюсь незнакомца. Ладошку почти сразу окутывает теплом, а еще энергией и силой, которая не давит, неся угрозу, а ласкается, будто пушистый котенок.
