— Они знают, что вы — истинные половинки с непростой историей, поэтому сейчас, когда зверь Фурова уязвим и готов за тебя воевать со всем миром, стараются лишний раз его не нервировать.
Расширенный совет проходит так же, как и первый, то есть четко, грамотно и по существу. Без переливаний из пустого в порожнее и без никому неинтересных разглагольствований.
— Действуем в двух направлениях. Захват производим одновременно, чтобы исключить любую возможность утечки информации, а значит, и шанс у виновных сбежать и спрятаться, — отрывисто выдает отец.
— Я с Саром и Веном отправляюсь к южному полюсу. На мне ликвидация Арона и его клана. Да, Ани, я понимаю, что ты — девочка и тебе чужда смерть и боль, но будет именно ликвидация. Полная зачистка всех причастных. Без возможности смягчения приговора. И без второго шанса на исправление. На кону будущее всех и каждого. Это мы успели понять и почувствовать на собственной шкуре. Либо они, либо мы.
Киваю, признавая правоту отца.
Как бы не было больно, как бы я не переживала за него, но сделать это необходимо.
Любой ценой ради будущего двуликих, а особенно омежек. Так что зря он так сильно печется о моей слабой душевной организации. Я и сама за Солану загрызу без раздумий и сожалений.
Загрызем, — делаю мысленную поправку. — Вот Золя подрастет и всех загрызем, если до того момента доживёт хоть один обидчик.
Хотя… судя по убийственному взгляду истинного, к тому моменту врагов уже точно не останется.
— Лин, ты возглавишь второе направление. Место назначения — Центроград, — продолжает отец. — Кул, Джек, Варо и Торко, — перечисляет своих приближенных, — сопровождение и полное подчинение Фурову.
— Принято, — кивают четверо из шести оборотней контролера."
"— Ани, — Джейкоб поворачивается ко мне, — ты едешь вместе с Лином. На тебе самая сложная задача. Во-первых, определить Куфина. Только ты знаешь его в лицо. А если он успел сделать пластику, постараешься вычислить по запаху.
Уверен, что тот остался у тебя в памяти. И второе, самое важное, тебе предстоит почувствовать высшего.
Дыхание против воли сбивается, сердце начинает колотить, шею клинит от напряжения, а кровь от головы отливает. Я не могу утихомирить волнение, которое набирает обороты, когда представляю, с кем придется встретиться в живую.
Отец замечает, как я сильнее стискиваю подлокотники, прерывает речь, явно намереваясь отыграть решение, но я не позволяю.
