Мое беспокойное сердце уже по привычке делает ненужный кульбит и уверенно частит, норовя пробить грудную клетку.
Что ж они такие тихие-то все, когда передвигаются? Могли бы и топнуть ради приличия. Инфаркт же заработаю.
Ворчу мысленно, прикусывая губу.
Даже чутье оборотней мне сейчас не помогает, настолько напряжение и робость сковывают тело. Да и блок от моей волчицы нервирует.
— Узана, у меня тот же вопрос к тебе, — не остается в долгу Хорн.
Судя по интонации, между бетой и единственной встреченной мною в этом особняке особой женского пола явно существуют какие-то отношения.
Слишком странные собственнические нотки проскакивают в довольно обычных на первый взгляд вопросах.
Не прерывая работы, обращаюсь вся в слух.
— Пришла проведать Рафа, — отвечает тем временем оборотница, тихонько фыркая.
— Вот и я тоже, — вторит бета.
— Уверен? — выстреливает Узана новым вопросом, да еще с таким апломбом, что я невольно замираю.
Вот это она бессмертная. Хотя, если вспомнить её странное поведение со мной… может, слегка безумная?
На секунду даже взгляд от больного отрываю, чтобы заметить с каким недоверием красивая оборотница изучает вольготно раскинувшегося в кресле главного.
И ведь даже не тушуется, а стоит, задрав подбородок, расставив ноги на ширину плеч и скрестив руки на груди.
— Ты что ж, отчета от меня ждешь? — раздается в тишине медленно выговариваемый ответ Хорна.
Бета не повышает голос, но ему это и не надо. Негодование мужчины ощущается кожей.
Дьявол, да у меня волосы на затылке шевелятся!
И это даже не ко мне обращаются, а я уже дышу через раз, стараясь абстрагироваться.
Сейчас доделаю все и, очень надеюсь, получу свободу.
Внушаю себе мысленно, наклеиваю последний кусок пластыря и оборачиваюсь к тому, кого считаю за главного.
— Я закончила, — произношу негромко, но меня слышат. Оба колючих взгляда, еще минуту назад испепеляющие друг друга, тут же скрещиваются на мне. — Рана чистая. Раненный проспит как минимум до вечера. Нужно будет проследить, чтобы не начался жар, но уверена, что все обойдется.
Пока докладываю, глаза держу опущенными в пол. Не хочу провоцировать никого из присутствующих. А то, что двое из четверых перевертышей находятся на взводе, чувствуется очень сильно.
— Вот и проследишь, — отдает распоряжение Узана, как будто имеет право.
— Но… — осмеливаюсь не согласиться и поворачиваюсь к двум бугаям-охранникам, — это может сделать любой из вас. Моя помощь больше не нужна.
