Ведь завтра у меня планировался такой насыщенный день! И со счетами для пожертвований разобраться, и малышку навестить… Почему-то мысли о ней не давали покоя. И с докторами поговорить нужно было. И съемку организовать, облегчая жизнь и без того чрезвычайно загруженной команде новостей. А там и своей работы выше крыши. Всех собрать на съемку «Гуляй-шоу», все учесть, тысячу раз перепроверить… Чтобы никакой накладки не случилось по моей вине в этом хорошо отлаженном механизме. Вот под эти мысли я и уснула… Казалось, только глаза закрыла, и вот тебе на – будильник.
Пока я собиралась, варила кофе, проснулась Настька. Пришла в кухню, сонно зевая. Села на стул, так, кажется, до конца и не проснувшись.
- Ты куда это в такую рань?
- На работу. Не у всех же каникулы, Насть…
- Я думала, вы закончили со сьемками «Огонька»…
- С этим закончили, да. Но меня тут же перебросили на другой проект.
- Эксплуататоры, - резюмировала дочка, сладко потягиваясь. – Что хоть за проект? – опять зевнула. Ну, вот, похоже, придется колоться… Я допила свой кофе, сунула чашку в посудомойку и между делом бросила:
- Гуляй-шоу.
- Шутишь?! – вскочила Настька.
- Какие уж тут шутки? Их выпускающего продюсера повысили, а мне предложили его место. Так, все… Я пойду. У меня через сорок минут назначена встреча.
Я быстро сгребла сумку, сунула ноги в кроссовки – в комплекте с драными джинсами они смотрелись более-менее прилично, и быстро смылась, подальше от допроса дочурки. А в больнице меня ждал сюрприз. Похоже… не одна я решила навестить нашего подкидыша.
Гуляев был тут как тут, несмотря на раннее время.
10
Я не выспался просто жутко. Недаром ведь говорят, что крепкому сну способствует чистая совесть. Моя же… чистой, очевидно, не была. И я то ли совсем недавно начал это понимать, то ли всегда знал, да только старался не анализировать, потому что кому это надо, ну, правда? Вряд ли Нике. И определенно не мне… Я ведь уже сам для себя все решил. Задал вопрос и честно, предельно честно на него ответил.
Поступил бы я иначе? Нет.
"
"Даже сейчас, изменившись и пересмотрев многие свои взгляды на жизнь, я понимал, что ничего бы не стал менять. На тот момент мне было тридцать. И все это время я не сидел на жопе ровно. А я эту жопу рвал… Хватался за любую работу, возможность, сутками не спал, существуя на каком-то голом упрямстве и воле. Не надеясь на кого-то. Сам… Все сам. Если бы время не поджимало, может, я бы так продолжал и дальше. Но, как я уже сказал, мне было тридцать.
