Вернуться домой

На улице лежал первый снег, пряча грязь и слякоть под тонким белым плащом, лужи покрылись хрусткой ледяной корочкой, коварно подламывающейся под ногами, а холодный ветер задувал под капюшон и пощипывал щеки, заставляя нашу компанию периодически заворачивать в кафешки, чтобы выпить горячего чаю.

Вентер хоть и бурчал на погоду, пряча замерзший нос в намотанный на шею широкий теплый шарф, но от коллективных поездок по интересным местам не отказывался. Мы же отшучивались и пугали рыжего грядущими российскими морозами.

Папа взял пару недель отпуска, отговорившись семейными обстоятельствами, и, похмыкав на мои выкладки, сдобренные объяснениями рыжего, занялся оформлением покупки приглянувшегося нам земельного участка.

Впрочем, параллельно он и «клад» реализовывал, каким-то образом выйдя на солидных коллекционеров. Ну да, это сережки и колечки можно сдать в ломбард не сильно палясь, а вот золотая, украшенная драгоценными камнями чаша, напоминающая русскую братину, уже вызовет немалую волну интереса к продавцу. И хорошо, если только интереса…

Мы с Вентером переехали в мою квартиру и вполне мирно разделили зоны обитания.

Ему досталась гостиная, которую он делил с шеффлерой, а я большую часть времени тусовалась на кухне и в спальне. Со временем установился какой-никакой график. В будние дни мы занимались своими делами, а все изыскательские поездки в поисках интересных аномалий предпочли перенести на выходные. Тем более так нам мог составлять компанию вынужденный учиться Дэн, а втроем путешествовать куда веселее, да и спокойнее. К тому же я, признаюсь, была искренне рада видеть братца. Как бы я ни дразнила мелкого, сложно не признать, что за последние два года я сильно соскучилась по родным. Впрочем, у нас с Вентером рабочие дни тоже оказались плотно заняты. Вот не поверите, мы в эти дни… да-да, работаем!

Поговорив с дядей Колей, я прикинула варианты и решила, что для начала стоит составить список изученных мною и рыжим хранов. А уж они пускай сами расставляют приоритеты и выбирают, какую именно информацию записывать в первую очередь.

Рыжий, побурчав, согласился, что это оптимальный вариант.

Новый распорядок установился практически сразу. Утром я готовила завтрак, и мы разбегались по комнатам — трудиться и превозмогать. До обеда надиктовывали информацию на купленные мною диктофоны, периодически отвлекаясь на чашку чая, чтобы смочить пересохшее от долгого монолога горло, и к обеду снова сползались на кухню.

Вентер оказался неожиданно приятным собеседником.