Вернуться домой

 — Вы же не думали, что я своим родным правды не скажу?

— Вот как, — отозвался Творец. Лицо он держал отлично, но что-то подсказывало, что своими «откровениями» я умудрилась поломать ему какие-то планы. А вот нечего! Я, конечно, признательна за помощь и советы, но это вовсе не значит, что Земля теперь плавно перейдет в цепкие ручки древнего Демиурга. Обещал договариваться? Вот пусть и договаривается!

Ласково улыбнувшись Дарину, молча поставила на стол чайник со свежей заваркой, чашки и разлила напиток. Папе — с лимоном и без сахара, как он любит, а дяде Коле — крепкий и сладкий.

— Спасибо, дочка, — хмыкнул отец. — Вы, молодежь, пошли бы прогулялись да поболтали о своем. А мы тут познакомимся поближе…

Я едва слышно вздохнула и поморщилась. Все же стремление отца убрать из «опасной зоны» своих детей иногда очень некстати. Но не ругаться же с ним у всех на виду? А ведь сейчас тут самое интересное начинается. Да и оставлять их в компании Дарина и Тиль без защиты…

Я мгновение поколебалась и вопросительно глянула на дядю Колю.

На него-то, в конце концов, родительские инстинкты не давят. Тот едва заметно кивнул, подтверждая слова отца. Я вздохнула, но спорить и возмущаться все же не стала. Не стоит сейчас подрывать авторитет «Главы Рода Петровых». Кивнув друзьям, ухватила пару коробок пиццы из нетронутой стопки и отправилась в свою комнату Вентер замер на пару секунд, а потом бесшумно поднялся и двинулся вслед за нами.

— Трион, — тихо окликнула Тиль. — Останься…

Ну и отлично.

Не хватало мне только очередного витка скандала. Пусть уж лучше наследник на переговорах сидит, а то я сейчас слишком зла и разочарована, чтобы общаться с ним вежливо. Могу и сорваться.

— М-да, — окинул мою комнату скептическим взглядом Харон. — Это даже не покои в общежитии Творцов.

— И что, интересно, тебе не нравится?! — возмутилась я, сгружая коробки с провиантом на компьютерный стол.

— Да я просто представил, как вы с Малышом пытаетесь умоститься на этом ложе, — съехидничал мой друг.

Я, недоуменно моргнув, окинула взглядом обычную полуторную кровать и мысленно примерила на нее своего сэльфинга. Воображаемый Малыш бросил на меня взгляд раненой лани и крайне осторожно поставил передние лапы на постель. Недоверчиво надавил, словно опасаясь, что кровать под ним сложится, как карточный домик, и с тяжким вздохом залез на подозрительно поскрипывающее ложе, аккуратно свернувшись в компактный клубок. Для меня там места уже не оставалось.