Вернуться домой

 — Хотя вполне возможно, что ее установили несколько раньше — все же сил на такое сложное плетение потребовалось бы очень много, и слабым Универсалам подобное деяние не по плечу. Либо среди них был кто-то с более мощным даром, либо имелась какая-то утерянная ныне техника «объединения сил». Сейчас уже и не определишь. Собственно, именно защитная сеть и стала причиной трагедии. Но не стоит забегать вперед.

Глава рода дер Сэннет хмуро окинул нас с Кэри каким-то непривычно серьезным взглядом, поморщился и уточнил:

— Вы уже не дети.

Мы с Кэри удивленно переглянулись. Это-то здесь при чем?

— При том, что после свержения последнего Императора именно она и началась, — хмыкнул Торн, словно прочтя наши мысли. Хотя почему «словно»? Небось, не стесняясь, покопался. — Каждый пытался урвать кусок послаще и одновременно свести старые счеты. Страшное было время, даже для Демиургов. Уничтожались целые планетные системы, что уж говорить о более мелком геноциде или одиночных убийствах.

— И как все это связано с Землей? — осторожно полюбопытствовала я. — Ведь та война была безумно давно…

— Напрямую связано, — усмехнулся Торн. — Именно тогда в твоем родном мире и появились разумные существа. Беженцы из других миров. Погибших миров.

— Эм… эльфы, гномы, орки? — осторожно уточнила я, поскольку уж больно странными были лица наших старших родственников.

— Нет, ребенок, — тихо вздохнул отец. — Как раз перечисленных тобой разумных среди беженцев почти не встречалось.

— Ты хочешь сказать, что они проводили эксперименты над своими? — тихо уточнил Кэри.

— Судя по записям, да. Пытались пробудить Дар, — спокойно согласился с правнуком Торн. И то, как он это сказал, невольно заставило меня передернуть плечами, словно от холода.

— И как долго пытались?.. — хрипловато уточнил мой жених, явно не меньше меня впечатленный услышанным.

— A-а… умеешь задавать правильные вопросы, — хмыкнул Торн. — Но сначала, пожалуй, стоит рассказать немного о другом.

— О защитной сети? — предположила я.

— И о ней тоже. Хотя она как раз и сыграла важнейшую роль.

Торн потянулся к бокалу, сделал глоток, чуть прижмурив светло-голубые, совершенно нечеловеческие глаза, и откинулся в кресле.