Вернуться домой

Оно, конечно, не срочно, но хотелось бы выяснить некоторые смущающие моменты.

— Спрашивай, — усмехнулся папа, с интересом наблюдая за тем, как сэльфинг спускается к воде, осторожно ее нюхает, пробует на язык, а потом, блаженно вздохнув, заходит по грудь и, весело фыркая, отплывает подальше.

Тигр вполне предсказуемо предпочел купанию набивание собственного желудка. На сей раз пострадали какие-то разлапистые растения, напоминающие папоротник.

— Так сразу и не сообразишь, — отозвалась я, присаживаясь рядом на траву.

— Начни сначала, — усмехнулся отец, получив в ответ обиженный взгляд. — Учись правильно формулировать свои мысли, ребенок, — в жизни пригодится.

— Пап, все ведь совсем не так было, да? — нахмурилась я. — Просто чем дальше думаю, тем более странным мне кажется произошедшее.

— Ты о чем? — невинно улыбнулся отец.

— Не издевайся! Я про всю эту историю с дядей Колей! — возмущенно фыркнула я. — Ну не бывает так! Слишком… местечково, что ли…

— А что тебе не нравится?

— Па-ап, ну серьезная же контора, а тут… Ты мне не доверял, да? Но почему? И что там было на самом деле?

— Дело не в доверии, — вздохнул отец.

У меня на мгновение даже дар речи от возмущения пропал. Это я-то маленькая?! Да я целый год на Ларелле в местной политике, будь она проклята, варилась! Да…

— Конечно-конечно… Ты взрослая, заговоры словно орешки щелкаешь, и вообще, — промурлыкал отец.

— Я, между прочим, умею хранить секреты!

Нет, ну правда, обидно же.

— А еще ты слишком доверяешь тем, кого считаешь друзьями, — покивал, «соглашаясь», отец. — И вечно жалеешь и тянешь в дом всякую живность. То хромого котенка, то замерзающую бабочку… то заплутавшего Демиурга.

— Папа, ну при чем здесь живн… Подожди, так это из-за Вентера?!

— А еще совершенно не умеешь притворяться, — усмехнулся отец.

— Эй! Не меняй тему! — возмутилась я. — Ты не стал ничего объяснять из-за Вентера? Да чем он тебе так не нравится-то?! Он же вроде нормальный…

— Нравится, не нравится… — вздохнув, поморщился отец. — Он же не девица, чтобы мне нравиться. Скользкий он, ребенок. Из тех, кого посылаешь на… подальше, в общем, а он оттуда возвращается отдохнувшим, загоревшим и с магнитиками. Понятно, что жизнь у парня была нелегкая, но, спасая себя, он продаст любого.