Вернуться домой

Глубоко в шахтах распадаются в пыль нацеленные на города ракеты, дрогнув, уходят все глубже под землю, прямо к огненному центру планеты, секретные лаборатории, вместе с опасным содержимым и паникующими, ничего не понимающими людьми…

Да. Теперь — самое сложное. Пришла очередь людей, донесся до меня молчаливый ответ-подтверждение от Круга. И речь не только о тех, что находились в исследовательских центрах. Были и другие. Они осыпались легким прахом на улицах городов, находясь в собственных домах или на работе.

Кругу не нужны потенциальные Черные Жнецы.

Те, кто готов уничтожать разумных просто ради утоления любопытства. А еще не нужны те, кто готов убивать или калечить ради власти или богатства. Фанатики, террористы, безумцы… Заглядывая ледяными глазами прямо в души людей, Круг избавлялся от преступников, сумасшедших и маньяков.

Спокойно, без эмоций и жалости, выносились приговоры. И тут же приводились в исполнение.

Творцы умели многое. Исцелять неизлечимые болезни и смертельные раны, переплетать заново пострадавшую ауру, создавать новую жизнь… но вот избавлять людей от пороков и лечить душевные болезни они не могли.

К слову, параллельно произошло еще одно событие, на которое пока никто не обратил внимание. Люди на Земле перестали умирать. От старости, ран или болезней. В дальнейшем, как я поняла, планируется их полное исцеление, но сейчас Торн демонстрировал кнут. Время пряников придет позднее.

Что-то в происходящем определенно перестало мне нравиться. Я нахмурилась и дернулась, словно муха, пытающаяся выбраться из паутины.

Но моих сил на то, чтобы разорвать Круг, не хватило. Наверное, чувствуй я сейчас хоть что-то, уже билась бы в истерике. Ведь всего за несколько минут команда Торна уничтожила более двух процентов населения Земли. Ужасающе огромная цифра, стоит только перевести ее в человеческие жизни — почти сто пятьдесят миллионов человек. Втрое больше, чем погибло во время Второй мировой войны с обеих сторон.

А потом заговорил Торн. На самом деле он передавал свою «речь» напрямую, касаясь разума всех людей, пусть они и осознавали полученную информацию по-разному: кто-то видел сказанное словно огненные письмена в небесах, кто-то воспринимал как зависшую в воздухе голограмму, кто-то будто стоял перед Демиургом лицом к лицу.

Конечно, можно было бы найти менее энергозатратный способ, но при мысленной речи с легкостью обходилась проблема языкового барьера и «недопонимания». К тому же другие варианты просто отняли бы больше времени.