Вернуться домой

Если она готовит гадость нашему гостю, то ни за что не расскажет, чтобы не портить сюрприз. — Тогда прекращай маяться дурью и мучить мой комп.

— Нет, разговорник тоже пригодится, — отмахнулась сестрица. — Хоть самые расхожие фразы выучит, тут и есть-то страниц десять текста.

— Зря не веришь, он же Универсал, у них память такая, что завидки берут!

— В смысле? — заинтересовался я. — А ты кто?

Ленка отвернулась от компьютера и задумчиво подергала себя за кончик растрепанной косы. Я решил не маячить в дверях, прошел в комнату и плюхнулся на диванчик, недовольно отодвинув разворошенное постельное белье.

— Да уберу сейчас, не морщись, — отреагировала Ленка на мою гримасу.

— Так что там насчет Универсалов?

— Сложно там, — вздохнула неожиданно посерьезневшая сестра. — Я, если честно, и сама пока этих различий до конца не понимаю. Но у Демиургов идет деление на Универсалов и Творцов-без-Границ. Последние управляют Потоками Сил интуитивно, просто чувствуя, что именно так — правильно. И они существенно сильнее.

Универсалам приходится все просчитывать и… не знаю, как лучше объяснить… контролировать, постоянно держать в голове нужную картинку или схему. И любая ошибка может очень дорого стоить. Иногда — фатально дорого. Поэтому память у них просто нереальная.

— А у тебя? — заинтересовался я.

— А я как раз тот самый редкий случай — Творец-без-Границ, — развела руками сестрица.

— То есть хорошая память тебе в принципе и не нужна?

— Нужна, конечно, — хмыкнула Ленка. — Просто у меня есть что-то вроде интуиции, подсказывающей, какое решение оптимально.

По крайней мере, раньше она у меня была…

— А вот с этого места поподробнее, — попросил я посмурневшую, закусившую губу сестренку.

— Не спрашивай пока, ладно? Я еще сама толком не разобралась, — вздохнула она. — Но, похоже, из-за того, что Вентер влез в ритуал, я перенапряглась и временно потеряла свои способности.

— Если из-за этого рыжего ты пострадаешь, ему не жить!

— Да он сам не лучше. Тоже «пустой», как колодец в Сахаре. Я поэтому и пытаюсь его как можно скорее легализовать и подучить, чтобы заняться поисками решения нашей общей проблемы.

Все же он — потомственный Демиург и о таких вещах знает куда больше меня.

— Да что он может знать? — фыркнул я. — Он же явно младше меня. Небось кроме мыслей о девчонках и всякой фигне в голове одна пустота…

— Ты чем слушал, когда я про Творцов рассказывала? — хихикнула сестрица. — Они раньше ста пятидесяти стандартных лет в Академию «детей» не отпускают.