Верные враги

Спустя пару минут хлопнула входная дверь, потом заскрипели ворота:

— Эй, колдун! Где ты там?! Погодь!!! Ты уж не серчай — обознался я! Есть тут у нас один юродивый, кем только по дурости своей не прикидывается, никакого спасу от него нет — так и норовит в сенцы втереться и что-нить стибрить! Вот я сдуру крику и наделал! А ты проходи, будь так милостив! И меч у тебя имеется? Серебряный небось, чтоб и нежить брал? Ох, как хорошо! А то времена нынче опасные, всякого зверья в округе пропасть…

На ходу застегивая кожух и безудержно хихикая, я догнала компанию у самого крыльца.

— Шелена, что ты ещё натворила? — обеспокоенно прошептал колдун, за локоть притягивая меня к себе.

— Обижаешь, я была сама вежливость! — искренне возразила я, нахально оттирая его в сторону и первой проходя в дом. Женщина я или не женщина, в конце концов? Сейчас, по крайней мере…

Ворам здесь и в самом деле было чем поживиться: в доме жил бывший купец с супругой и двумя незамужними дочерьми. «Бывший» — не в смысле разорившийся, а так разбогатевший, что ему уже не было нужды самому мотаться по стране с обозами или сидеть в лавке.

Этим занимались многочисленные подручные и приказчики, увозившие лишь распоряжения, а привозившие только деньги. Мельком замеченный в гостиной гобелен украсил бы даже королевский замок, но дальше ее порога нас не пустили, выделив комнатку для слуг с отдельной печкой и выходом во двор. Сегодня она всё равно пустовала — нянька сидела в детской с капризничавшим младенцем, кухарка отпросилась до утра, а сторож, после столь разительного перевоспитания хозяев косившийся на нас пуще прежнего, заявил, что превосходно переночует на конюшне с лошадьми. Сами господа тоже не пожелали составить нам компанию, заложившись на засов изнутри.

Если они думали нас этим огорчить, то жестоко разочаровались. Верес, услышав вымученно любезное приглашение: «Чувствуйте себя как дома, чем богаты — тем и рады», мигом воспрял духом и полез в печь хозяйничать, а Мрак, стянув надоевшую повязку, прямо в сапогах развалился на широкой лежанке сторожа (судя по покрывалу, тот тоже не утруждал себя возней с обувью).

Непривычно тихий Рест зябко жался к печи. Ох уж эти щенки… сначала с дурным брехом несутся впереди стаи, путаясь под ногами, а потом еле плетутся позади, свесив языки до земли.

Я, хотя устала и замерзла ничуть не меньше, с бухты-барахты ночевать в неизвестном месте поостереглась. И, оставив лыжи с сумками в комнате, отправилась на разведку.