Верные враги

Или шустро взбежать по ноге под штаниной, запустив зубы в еще более чувствительное место.

Я протянула руку и почесала крысу за ушком. Та потянулась, сонно клацнула зубами и перевернулась на спину, подставляя мне рыжеватое брюхо. При свете они не нападали. Я как-то в шутку спросила у торговца, что будет, если я задую свечу. Гном серьезно, задумчиво глянул на испуганно трепыхнувшийся огонек, потом, нагнувшись, — на затаившуюся под хозяйским стулом крысу, и уклончиво ответил: «Со мной — ничего».

Дунуть я так и не рискнула.

В заднюю дверь лавки, она же черный вход примыкающего к ней гномьего дома, уже пару раз заглядывала недовольная женушка Карст-э-Лата, не слишком старательно прячущая за спиной нечто здорово смахивающее на скалку, но охаживать ею отлынивающего от домашних дел муженька при гостье стеснялась. Гном, покорившись неизбежному, ускорять его приход тем не менее не собирался. И выложил на стол очередной клинок.

Мне понадобилось огромное усилие воли, чтобы не отшатнуться и не зарычать. От серебряного кинжала с меленько иззубренным на кончике лезвием веяло невыразимой жутью, словно холодом из бездонного колодца, заставляя красочно представить, чем окончится более близкое знакомство и с тем, и с другим.

— А это особый товарец, специально для магов держу, — пояснил ничего не заметивший гном, — им нежить всякую добивать сподручно, надежно. Ну и в простом бою, конечно, сгодится. А уж метать до чего удобно — будто рукой в цель вкладываешь! Да ты в ладонь возьми, примерься!

— Верю на слово.

 — Я, пересилив себя, но по-прежнему держа руки крепко переплетенными на груди, наклонилась и рассмотрела затейливый узор на клинке. — Дорогущий небось?

— Сорок кладней. Но этот не продается, для себя отложил. Хочешь, тебе такой же у родичей закажу? Можем даже твое имя в гравировку вплести и рукоять чем захочешь отделать.

«Родичами» гномы традиционно величали весь свой клан, будь то парочка семей или несколько сотен, вплоть до десятого колена родства, с одинаковым радушием относясь к первому и последнему.

Люди хорошо если четвертое «своим» признавали, а эльфы уже к двоюродным родственникам холодно обращались на «вы».

— Нет, спасибо. Столько я и в долг не наскребу. — И даром не возьму, бррр… — Боишься нежити, Карст?

— Боюсь, — спокойно признался гном, пробуя зубастое лезвие на ногте. — Из города без него ни ногой.

— Как будто в самом Выселке упырей мало, — хмыкнула я, вспоминая, как со всех лап драпала по крышам от парочки этих тварей.