Верные враги

— Сердце не выдержало? — хмыкнула я, припоминая, не оглядывался ли эльф, чтобы до смерти поразиться дивной картинке летящей на него тетки с горящими глазами, оскаленными клыками и волчьим рычанием. Вроде бы нет.

— Отнюдь. Оно как будто остановилось — просто так, без видимой причины.

— Думаешь, он сам себя убил, чтобы мы не смогли его ни о чем расспросить? — Стыдно признаться, но у меня словно камень с души свалился. Пусть эльфийский маг, как выяснилось, и заслуживал смерти, но одно дело — осознанно прикончить врага, и совсем другое — нечаянно, по ошибке.

А вдруг бы он действительно оказался ни в чем не повинным подручным Ллиотарэля, которому поручили на всякий случай за нами проследить? В следующий раз побоишься даже дунуть на подозрительно улепетывающего типа, не то что прыгнуть…

— На бегу, когда у него еще оставался шанс удрать? Вряд ли. Ну что, сходишь?

Я молча развернулась и потрусила в темноту.

— Заодно и согреешься, — ехидно полетело мне вслед. Ах, так?!

Я еще пару раз гребанула задними лапами, через плечо любуясь, как колдун отмахивается и отплевывается от летящих ему в лицо снежных комьев, и в куда лучшем настроении отправилась на разведку.

Как ни глупо, по ходу дела я действительно согрелась. А разминки ради погонявшись за ошалевшим от такого внимания зайчишкой, даже вспотела. Придавив зверька лапой и торжествующе порычав в скорбно обвисшие ушки, я выпустила его нагуливать жирок до следующей встречи. Жарко подышала открытой пастью, покосилась на небо… и не удержалась. Кольцом подвернула хвост вокруг плюхнутого в снег зада, поудобнее растопырила передние лапы, задрала морду и тихонько застонала, невесть на что жалуясь участливо склонившему рожки месяцу.

За распевкой в небо стрельнул короткий стон-вскрик, один, другой… и сменился протяжным, переливчатым воем.

Я опомнилась только через несколько минут. Опустила морду, облизнулась, встряхнулась, с наслаждением поскребла за ухом и потрусила обратно. Интересно, это волки вдали отвечали или мои отголоски по полям носило? Во всяком случае, сейчас всё было тихо.

И никаких следов нежити, ровно как и «жити».

Лагерь встретил меня тишиной, но не дремотой. Все сидели какие-то молчаливые, присмиревшие. И вовсю глазели на меня, словно впервые увидев.

— Что? — нарочито небрежно осведомилась я, отряхивая лапы от налипшего снега. — Никогда волчьего воя не слышали?

— Слышали, — после долгой паузы признался Верес. — Но… как-то уж больно проникновенно у тебя вышло… до костей пробрало.