Верные враги

Ускорила лениво чистящего их мальчишку мелкой монеткой. Потом пошаталась у сараев, где была злобно обхрюкана давешней свиньей, и через заднюю калитку вышла на дорогу.

Застраивалось Подгорье как-то бестолково — прямых улиц было всего две, крестом. Остальные дома беспорядочно рассеялись между ними. Вообще непонятно, что здесь кому принадлежит, — то ухоженный яблоневый сад на равном расстоянии от двух изб растет, причем обе повернуты к нему тылами, то одинокий коровник посреди неогороженного поля стоит.

От нечего делать я пошла к нему по узкой, на одного человека, тропке, только на полпути сообразив, что тянущиеся вдоль нее сугробы — кусты ежевичника, с маковкой занесенные снегом.

Я потянулась сколупнуть мерзлую ягодку… и тут в ушах зазвенело, а потом скрутило так, что я даже не смогла заорать, падая на колени. Если прежде я худо-бедно контролировала боль, намеренно окунаясь в нее и даже черпая оттуда силы, то теперь она завладела мною безраздельно.

Кажется, я даже сознание потеряла, потому что очнулась уже боком на снегу, с судорожно вытянутыми лапами. С трудом приподняла морду, передернула плечами, выпутываясь из ошметков одежды, и только успела подумать: «Ну и д…», как выяснилось, что это еще конфетка.

Вопль человека, заметившего оборотня, ни с чем не спутаешь. Серый звериный силуэт на фоне снежного поля подействовал на идущих по дороге селян, как красная тряпка на стадо быков.

Я не стала дожидаться, пока они, проигнорировав тропку, с воинственными воплями доскачут до меня по глубокому снегу. Драпать по направлению к центру села было самоубийством, к окраине — тем более. Если уж те твари чуть кэльпи не догнали…

Оставалось только шмыгнуть в укрытие, благо дверь коровника была приоткрыта и подперта палкой. В углу лежала высокая копна соломы на подстилку, но зарыться в нее я уже не успевала. В коровник с криком: «Вон он, сюда шмыгнул, стервь!» ворвались пять человек и три гнома.

Главным в компании оказался плечистый коротышка с белоснежной бородой пышнее лошадиного хвоста, первым, несмотря на короткие ноги, добежавший до порога.

— Погодьте, огонек затеплю, — осадил он не шибко и рвущихся в длинный темный сарай дружков.

Зачиркало кресало, засмердело горящей смолой.

— А коровки-то спокойные, — изумленно заметил гном, поводя факелом из стороны в сторону.