Верные враги

— Идем, детка, — прижав его макушку подбородком, мягко зашептала я. — Надо как можно скорее отсюда убираться. Крысы бандитов не остановят, только задержат. Их и заводят-то только для того, чтобы шум подняли… а там его уже никто не услышит.

Он постепенно затих и кивнул. Смущенно отстранился, не поднимая на меня глаз.

— Рукавицы твои где? Там остались? На, одень мои, а то какой из тебя маг с закоченевшими пальцами будет?

— Обойдусь. — Мороз, дубя разъеденные до живого мяса запястья, хоть немного притуплял боль.

Поддерживая друг друга, мы успели проковылять саженей десять, когда за спиной сначала звонко щелкнуло, а потом засвистело.

Они всё-таки сунулись.

…Ну скажите мне, зачем, какой смысл хватать этого несносного щенка за плечи и, круто развернув, прикрывать собой от рассекающего воздух острия, если у врагов наверняка не одна стрела, и выстрелом раньше, выстрелом позже?…

Последнее, что я ощутила, — неспешно тающий под щекой снег…

…Там, на холмах, поросших вереском…

И другой, тоненький голосок, с надрывом:

Я же тебя предупреждала, паршивка мелкая! Меня зовут…

Звуки доходили, как сквозь положенную на лицо подушку.

…нет ни времени, ни боли, ни воспоминаний… Только вкрадчивый шелест сухих вересковых колокольчиков в переливе ветряных волн и пряный запах нагретой солнцем листвы… завораживающий, затягивающий…

— Шел, открой глаза! Посмотри на меня, пожалуйста! — Чтоб ты сдох. Еще тогда, в овраге.

…только розовая, лиловая, сиреневая даль без горизонта, щекочущая босые ноги… только золотистая патина безоблачного, вечновечернего неба, впитывающая в себя всё, принимающая всех… Достаточно одного шага…

— Мрак, подержи ей голову.

— Верес, хватит. Ты ей уже ничем не поможешь.

— Заткнись! Я сейчас разожму ей зубы, а ты вольешь!

Вереск протестующе колыхнулся — и вспыхнул, стеной огня и жара слившись с побагровевшим, скомкавшим закатные полосы небом.

Из-за плеча дохнуло родниковой свежестью, морской бриз разбросал по плечам волосы, ласково провел по ним ладонью.

Тогда, в Граде, я не поняла ни единого слова. Ибо в мире живых они попросту не существовали.

Черные остовы кустиков в призраках цветов корчились в пламени, пороша хлопьями пепла, словно оно не сжигало их, а выявляло истинную сущность.

За спиной ворошило камыши ночное озеро, остервенело грызла камни горная река, взрывались белой крошкой ледяные глыбы.

Поздно — слишком безвозвратно, безнадежно поздно.