Верные враги

Позабытое чучело в башне печально позвякивало кольчугой на ветру.

— А я через щель в стене пролез, — неохотно отозвался парнишка. — Во-о-он там, напротив дома с желтой крышей.

В принципе я могла совершенно открыто выйти из ворот да и щель ту вроде бы когда-то видела — узкая и низкая, только мальчишке и протиснуться. Но зачем-то пошла вместе с Рестом, и интуиция меня не подвела. Еле за плечо успела «племянничка» придержать, предостерегающе прижав палец к губам.

За сугробом возле лаза кто-то стоял. И серебра при нем было куда больше, чем люди обычно тягают в кошелях.

У меня аж мурашки между лопаток побежали, ночью бы загривок дыбом встал. Маг? Или простой наемник с заговоренным мечом-арбалетом? Подойти поближе я не рискнула. Распознать-то во мне оборотня он не распознает, но немедленно заинтересуется, что такой приличной с виду девушке понадобилось в заснеженном бурьяне у стены.

— Назад, — одними губами шепнула я, подавая пример беззвучного отступления. А снова очутившись на мостовой, крепко призадумалась.

Бесконечно прохаживаться туда-сюда вдоль ворот опасно, надо или идти к другим, или рискнуть у этих, пока насторожившиеся стражники сами к нам не подошли.

Но пока я собиралась с духом, нас обогнала карета, запряженная нервной рыжей лошадью. Когда кучер натянул поводья, она заплясала на месте, мотая головой и с хрипом грызя удила, требуя поскорее снова тронуться в путь. На одном из окошек раздвинулись занавески, и украшенный увесистой печаткой палец величаво поманил начальника разом вытянувшейся по струнке стражи.

Даже дайн согнулся в почтительном поклоне — ссориться с градоправителем не хотелось никому.

Я машинально отколупнула от сугроба кусок слежавшегося снега и начала катать его в ладонях. Увы, разобрать, о чем говорят у кареты, не удавалось — слишком далеко и тихо. Но голос у стражника был виноватый, а у градоправителя — резкий и недовольный. Выходит, никого они пока не поймали и ничего не разузнали. Н-да, не хотелось бы улучшать им статистику…

Карета дернулась. Кучер прикрикнул на непоседливую кобылку, но та только прижала уши, еще чаще перебирая ногами, так что ему пришлось спрыгнуть на землю и, подойдя к лошадиной морде, умилостивить ее кусочком сухаря.

Это ж додумались — лошадь для почтовой кареты в обычную запрячь! Видать, не терпится градоправителю волкодлака изловить, носится через весь город от одних ворот к другим. Теперь настропаленные им стражники любому прохожему допрос с пристрастием устроят, не то что моему «племянничку».