Верные враги

Свой даркан я оставила при седле — с обнаженным оружием в корчму не пустят, а если завяжется драка, быстрее схватить стул за ножку, чем выпутывать клинок из тряпок. Надо срочно где-то ножны раздобыть, чтобы не таскать его за собой мертвым грузом. А вот котомки на всякий случай забрала — и коню легче, и мне за их сохранность спокойнее.

За Мраком и Вересом на нас с Рестом внимания почти не обращали, что меня только радовало. Дедок корчмарь, ради такого дела оторвавшись от почти доплетенного лаптя (коим занимался больше для души, ибо результат пришелся бы впору разве что изнуренному плоскостопием медведю), лично проводил нас до поспешно накрытого свежей скатеркой стола и, убедившись, что мы не какие-нибудь разбойники или, хуже того, сборщики налогов, взял четыре монеты задатка и искренне пожелал нам приятного аппетита.

Верес в его напутствии не шибко нуждался, но ради поддержания разговора сочувственно спросил:

— Что, маловато у вас нынче посетителей?

— Да местные почитай каждый вечер сидят, делать-то сейчас особо нечего, а проезжих больше месяца не видать.

 — Дедок покосился на тусклые квадратики окошка, поежился и, понизив голос, добавил: — Дурное время, волчье… за околицу боязно выйти, не то что в дорогу пуститься. Ну да не буду вам мешать, кушайте себе на здоровьечко!

Обед нам и в самом деле принесли очень быстро — простое, но вкусное и сытное селянское кушанье из свиных ребрышек, тушенных с картошкой и квашеной капустой. «Разные вина» были представлены дешевой винесской «Тайной виночерпия», сомнительным эльфийским медом в кривых бутылках явно гномьего разлива (точнее, разбава водой и долива первачом для крепости) и самопальной рябиновкой.

Первое вызывало меньше всего опасений, его-то мы и заказали.

Внучка корчмаря, молоденькая, но уже весьма спелая девица, шустро сбегала в подвал и обратно.

— О, а вот, кажется, и наше вино! — обрадовался «слепец», протягивая руку ей навстречу, но вместо кувшина нащупывая пышную девичью грудь.

Я замерла с не донесенным до рта ребрышком, Рест подавился и раскашлялся. Подавальщица лишь смущенно хихикнула, неубедительно пытаясь отстраниться. Тщательно изучив попавшую ему в длань выпуклость, Мрак «сообразил», что осязает совсем иной сосуд, поспешно отдернул руку, сбивчиво извинился и… нашарил вторую, ничем не уступающую первой.

Верес молча привстал, взял у девушки кувшин и со стуком поставил на стол перед драконом.