Верные враги

Колдун обреченно махнул рукой и, переступив бревно, прошел мимо меня на улицу.

— Торбы свои не забудь… напарница.

Рест чуть слышно застонал, но спорить с мастером не посмел.

— Мальчишка захватит, — не отказала я себе в маленькой мести. Насупившийся щенок неохотно накинул на плечо широкий кожаный ремень и с ходу рванулся было вслед за колдуном, но, охнув, чуть не завалился набок. Хе-хе, а кому сейчас легко?!

Отсутствие прочих талантов Рест успешно компенсировал упрямством. Сумок он не выпустил, а, покрепче стиснув зубы и живописно мотаясь то в одну, то в другую сторону, поволок их к Дымку.

Я, облокотившись на конский бок, благодушно наблюдала за его приближением, не собираясь даже пальцем шевелить навстречу. Вернувшиеся с перекура лесорубы сгрудились возле передвинутых бревен, недоуменно озираясь и скребя в затылках. Впрочем, заметив колдуна, мужички успокоились и, ворча себе в бороды что-то не шибко благодарное в его адрес, занялись распилкой прямо на улице.

Дымок, поджав больную ногу, укоризненно косился на меня, как побитая собачонка. Я, чувствуя себя последней сволочью, потрепала его по сбившейся на одну сторону гриве. Мерин только вздохнул.

— Ты серьезно насчет Расколотой Горки? — Верес остановился по другую сторону Дымка, но влезать не спешил, сложив руки на седле и уткнувшись в них подбородком, в упор разглядывал мой бесстрастный профиль. Зараза, и отворачиваться глупо, и поворачиваться опасно — невозмутимости мне хватало ровнехонько на пол-лица.

— Серьезней не бывает. Я тоже не верю в зимние грозы.

— Ничего, присловье такое. — От коня мы отшатнулись одновременно, ибо он, устав чувствовать себя забором на свидании робкой парочки, по разку саданул обледеневшим хвостом в обе стороны.

— Так и будем зигзагами, как зайцы, бегать? — скривился Мрак.

— От таких волков и побегать не стыдно, — холодно парировала я. — Скажи спасибо, что в тот раз ты его первым и с воздуха заметил.

А внезапно прыгни он тебе сзади на шею — даже вякнуть, не то что огнем дыхнуть, не успеешь!

— Да я… — возмущенно начал дракон.

Но я уже не слушала, а, не выпуская узды, быстро шла наперерез сгорбленной фигурке, добровольно впрягшейся в здоровенную охапку хвороста на салазках. Рест, только-только изготовившийся из последних силенок вскинуть на Дымка сумки, пошатнулся и, не удержавшись на ногах, сел в снег.