Вероника

Было интересно наблюдать за Мадам, когда та уверена, что ее никто не видит.

Вероника Сергеевна положила девочку в коляску и, низко склонившись, стала смотреть на нее. Надо же! Чуть больше месяца назад Кирилл стал свидетелем «знакомства» этих двоих — Мадам и младенца. О, как Мадам рвала и метала! Какими эпитетами она наделяла непутевую мать этой крохи!

Никто в фирме не догадывался о существовании ребенка. Никто, кроме Кирилла. Именно поэтому она взяла в командировку его, а не Ларису, как планировалось. Вот был скандал! Ларка взбесилась.

На нее совершенно неожиданно свалилась эта обуза.

И Кирилл где-то как-то ее даже понимал. Случись такое с ним, он бы растерялся. А вот Мадам не растерялась. Наняла какую-то няньку и теперь везет их с собой по своим бизнес-делам. Даже в роль матери начала входить. Чудно!

То, что Кирилл случайно подглядел в полумраке ночного купе, навело его на разные мысли. Он стал думать о жене, о доме, о ребенке… Мадам накрыла девочку пеленкой и, повернувшись к окну, задумалась.

Кирилл старательно делал вид, что спит. Но сквозь ресницы он видел голый локоть, опирающийся о столик, и профиль, устремленный в ночь. Интересно, о чем она может думать вот так, подперев кулаком щеку, в мнимом своем одиночестве? Кириллу даже захотелось узнать, любила ли она когда-нибудь? Ревновала?

Теряла? А вообще, такая дама способна кого-нибудь любить? Скажи ему кто неделю назад, что он задастся этим вопросом, Кирилл рассмеялся бы и не поверил.

Современная леди, застегнутая на все пуговицы.

Холодная и высокомерная. Такой она представлялась ему до сих пор. А сегодня он впервые поколебался в безоговорочности своих оценок. Она просто прячет свое ""я"" от людей. Зачем?

Кирилл закрыл глаза и погрузился в собственные мысли, как в бассейн. Он плавал в них под равномерный стук колес и уже въезжал в темный тоннель сна, когда тишину разбила мелодия сотового телефона. Кирилл вздрогнул и проснулся.

— Да, — отозвалась Вера Сергеевна негромко и ровно. — Я вас слушаю.

Некоторое время начальница молчала, слушая говорящего. По изменившемуся дыханию, по тому, как она заворочалась, стала шарить по столу, что-то силясь найти, Кирилл догадался, что звонок не обрадовал.

Она бросала в трубку редкие отрывистые слова, больше слушая, чем отвечая. А напоследок вообще ответила что-то странное, что заставило Кирилла задуматься."

"— Извини, — сухо бросила она в трубку.