Изумленная наступившей тишиной, измученная родами королева приподнялась на подушках и, слабо взмахнув рукой, умирающим голосом произнесла: «Это девочка» — и потеряла сознание. Тьерри, Николя и караульные принялись вытеснять из спальни толпу, растекавшуюся по большим апартаментам. По пути они едва не сбили две ширмы, ограждавшие кровать, но, к счастью, предусмотрительный король велел крепко-накрепко привязать их прочными веревками. Появились привратники; они хватали за шиворот и выпроваживали самых назойливых любопытных.
У выхода из больших апартаментов Николя увидел Прованса и Шартра: принцы разговаривали, стоя в оконной нише. Судя по беспечному выражению их лиц, они болтали о пустяках. Но когда Николя прислушался, до слуха его донеслась сказанная братом короля фраза, весьма его обеспокоившая: «Партия всего лишь отложена, настоящая игра еще впереди». Заметив комиссара, Шартр направился к нему.
— Господин маркиз, — начал он, — до меня дошел слух, что вы были готовы обнажить шпагу, защищая мою честь.
Это похвальный поступок, и я вам признателен.
Слова были гладкие, однако ледяной взор выдавал истинные чувства герцога. Вместо ответа Николя церемонно поклонился обоим принцам. Он прекрасно понимал, что заговорщики не угомонятся, и достойным слугам короля, таким, как Сартин, всегда будет грозить опасность. Не устанут они и поливать грязью королеву, которая своим легкомыслием сама поставляет своим врагам пищу для клеветы. Только что в зале Бычий глаз распространилась очередная сплетня, очернявшая как Ее Величество, так и преданных ей придворных дам.
Долгожданному рождению сопутствовала смерть. Накануне Винченцо Бальбо доставили на Гревскую площадь. Пока телега ехала по улицам, осужденный пел, и пел так прекрасно, что толпа, сопровождавшая телегу, прониклась к нему великой жалостью. Наконец-то певчий нашел свою публику. Его повесили, вызвав на площади большие беспорядки. В тот же день вдову Ренар перевели из Шатле в Бисетр, где ей предстояло провести неопределенно долгое время.
Чувствуя потребность прогуляться, Николя направился в сад. Как и все, он ощущал легкое разочарование от того, что родилась девочка. Словно в ясный полдень ночная мгла неожиданно окутала мир своим мрачным покровом. По небу бежали тучи, сквозь которые время от времени проблескивало равнодушное солнце. Все казалось неживым, недвижным и безгласным. На душе было холодно. Напрямую, сквозь заросли кустов, он направился к Большому каналу.
