Вершина мира

— Эта Лидочка, уважаемый Моисей Борухович, — говорю я, — ещё спасёт вашу попу от карательных органов, помяните моё слово. Так что не избегайте её компании.

— Что вы, что вы, напротив, мне это даже льстит.

На третий день моего пребывания в Новосибе приезжает Куренков, а на следующий день я жду приход оборудования.

Роман приходит прямиком в наши хоромы, в производственные, так сказать, помещения. И заявляется он не один, а с товарищем.

— Это, — говорит он, — товарищ Прокудин Артём Игоревич, ваш проводник в мир безопасности.

— Государственной? — уточняю я.

— Ага, точно, — лыбится Куренков. — По Новосибирску и области. Запиши его номер. Только вот лучше по нему никогда не звонить и использовать только в случае острейшей необходимости. Якши?

— Якши, Роман Александрович. Я и записывать не буду. Сразу запомню на веки вечные. Диктуйте.

Мы жмём руки. Прокудин смотрит на меня с недоумением.

— А тебе сколько лет? — недоверчиво спрашивает он.

— Пятьдесят, но по легенде семнадцать, — отвечаю я и отворачиваюсь.

Бесят меня эти вопросы о возрасте. Ну если тебя привели, всё объяснили и за ручку поздоровали, делай что говорят и помалкивай. Наверное, старшие товарищи уже всё выяснили и разузнали, так что бери молча под козырёк и не дёргайся. Нет, обязательно надо покуражиться. Тебе сколько лет, видите ли… А тебе сколько?

— Егор Андреич, не капризничай, — смеётся Куренков. — Товарищ первый раз в жизни живого вундеркинда видит, вот и любопытствует.

— Да без проблем, — пожимаю я плечами и тут же меняю тему.

 — Завтра уже оборудование придёт. Будем расставлять и готовиться к открытию. Надеюсь, в следующую субботу, если всё сложится хорошо, сможем стартануть. Вы приглашены. Артём Игоревич, вы, разумеется, тоже. Слухи уже идут по городу, так что, надеюсь, людей будет много. Вы только обеспечьте, пожалуйста, отсутствие сюрпризов. Мы, кстати, уже выпивку получили. Угостить вас?

— Ну, раз выпивка имеется, — миролюбиво говорит Прокудин, — значит боеготовность действительно высокая.

— Так точно, — киваю я.

 — Высочайшая.

Я подаю знак Баксу и он присылает бармена с бутылкой «Наполеона», два пузатых коньячных бокала на коротких ножках, тонко порезанный лимон и пачку шоколада «Вдохновение» с раздробленным орехом.

— Ёрш-твою-медь! — восклицает Прокудин. — Да вы тут прям настоящие буржуа.

— То ли ещё будет, — пожимаю я плечами.

— А это вы что строите? — спрашивает Куренков, кивая на рабочих, усиленно стучащих молотками под надзором Миши Бакса.

— Барную стойку.