Вершина мира

— Эй, макака, сюда подошла, — раздаётся грубый неприязненный голос.

Это ещё что за хрень? Я резко оборачиваюсь и с удивлением вижу, как Айгуль останавливается и в её взгляде мелькает что-то вроде страха. Серьёзно? Она ведь ассасин-камикадзе… У машины стоят трое орков со злыми звероподобными лицами.

— Сюда, я сказал! — приказывает один из них.

На нём широкие брюки, короткая кожаная куртка и широкая грузинская кепка, сшитая правда из ондатры. Надо же, таких кадров днём с огнём не ссыщешь.

— Где Киргиз? — спрашивает другой орк.

— Нет, он не появлялся, — качает головой Айгуль.

— Ну всё, — обладатель мехового «аэродрома» сплёвывает на асфальт. — Писец тебе. Залазь в тачку.

28. Наша служба и опасна и трудна

— Эй-ей! Притормози, братан, — говорю я и, спустившись с крылечка, встаю рядом с Айгуль. — Чё за дела, вообще?

— А это чё за хер? — не глядя на меня и обращаясь к ней, спрашивает лихой человек в кепке.

С этого расстояния мне неплохо его видно, несмотря на вечернюю мглу. Лицо недоброе, с многочисленными следами драк. Мелкие шрамы, оспины и порезы усыпают его скулы. С такой-то рожей он ещё может кого-то называть макакой?

— Ну, если он не приходил, — повышает голос Айгуль, — как я тебе его найду?

— Да мне пох, — кривит орк губы в ухмылке. — Я тебя предупреждал? Не скажешь, где Киргиз, пожалеешь. Предупреждал?

Она не отвечает, но, судя по виду, этой встрече совсем не рада.

— Я тебе говорил, что увезу и пущу по кругу? Говорил. То есть я какой вывод делаю? Значит ты сама именно этого и хочешь. Правильно? Ну давай, полезай в тачку, поедем развлекаться. Водяра, музон и круг близких друзей.

Второй и третий орки глумливо ржут. Похоже, этим ребятам не привыкать к подобного рода развлечениям.

— Слышь, командир, ты остынь, в натуре, — опять вступаю я. — Никуда она с тобой не поедет. Если есть вопросы, решай со мной.

— Бля… — качает он головой. — Жесть, пацаны. Он чё более лёгкую смерть не мог найти?

Пацаны снова ржут, а их главарь продолжает:

— Ты пасть свою прихлопни, щегол, а то и тебя в наш кружок запишем. Кройки и шитья-нах.

Гогочут. Айгуль бросает на меня короткий взгляд и я понимаю, что она не знает что делать.

— Вы тупые или русскую речь не понимаете? — задаю я вопрос немного острее, чем раньше, и они вмиг замолкают.