Вершина мира

Удар для него оказывается чувствительным, поэтому он, не предпринимая попыток встать, опускается в мелкую весеннюю лужицу.

Боксёр, противостоящий Айгуль в это время уже напоминает зомби. Он просто идёт на человеческое тепло, подчиняясь внутренней навигации, не в состоянии слышать и видеть. Обе брови рассечены, и его залитое кровью лицо производит весьма сильное впечатление. Он кажется вышедшим из фильма ужасов. Вот же иезуитка. Зачем так-то?

Поймав мой взгляд, она разводит руками, типа, не виноватая я, он сам пришёл.

Что же, на этом пока можно остановиться. Ключевое слово здесь «пока», потому что, вне всякого сомнения, это не конец, а только начало.

Я аккуратно протираю пистолет тряпкой найденной в машине и, завернув в эту самую тряпку, кладу в бардачок.

— Погнали, — торопится Айгуль. — Сейчас менты примчатся.

Ладно, погнали, так погнали. Мы спокойно поднимаемся на крылечко. Лида стоит бледная, но спокойная. Ну, типа. Типа спокойная. Она крепкая девочка, и сама бывала в разных передрягах, один пьяный Баранов чего стоит, так что всё нормально.

Нормально. Как говорят в новейших временах, добро пожаловать в новую нормальность.

Только мы заходим в подъезд, раздаётся звук сирены. Вовремя, однако. Чуйка у тебя, сестра. За развитием событий мы наблюдаем уже из окна. Подравшихся хулиганов грузят в бобик. Сержант садится за руль «жигулёнка» и едет за жёлтым «уазиком». Всё по-домашнему. Чинно и спокойно. Бардачок проверить не забудьте.

— Ну, рассказывай, — киваю я Айгуль, — что это за архаровцы.

Она виновато пожимает плечами:

— Походу, Корнеевские…

— Походу? То есть ты не знаешь?

— Они не сказали, что от Корнея?

— Нет. Ну что-то там говорили. Типа, как сегодня. Они же сказали, что Корней автобус пришлёт…

— Ладно, — киваю я. — И когда они появились в твоей жизни?

— Дней десять назад…

— Блин, ну рассказывай уже, — теряю я терпение. — Чего я из тебя выколачиваю ответы? Чего хотели?

— Ну ты же слышал, чего хотели. Брата хотели.

— А зачем он им был нужен не говорили?

Она отрицательно мотает головой и выглядит, как нашкодившая первоклашка.

Что-то не пойму в чём дело…

— А что тебе Цвет сказал? — спрашиваю я, чуть наклонив голову.

Она пожимает плечами.

— Ничего? Как это? Прям вот так взял и ничего не сказал? Или…

— Ты что, Цвету ничего не сказала? Но почему? Как это возможно, вообще?!

— Я с ним ещё не разговаривала после того.

— Не ври, он же тебе сообщил, что мы с Лидой остановимся у тебя. Значит вы разговаривали.