Вершина мира

И что ты подумала, когда меня увидела? Какое было первое впечатление?

— Я подумала, — делает она вид, будто погружается в раздумья. — М-м-м… Я подумала, что за дистрофан такой? Я его одной левой уложу.

Она смотрит на меня и улыбается.

— Вообще-то ты меня вообще без рук недавно уложила.

— Балбес, — она легко хлопает меня ладошкой по макушке и… краснеет.

Ну надо же, краснеет.

— Я тебе не верю, — говорю я. — Ты что-то другое подумала.

— Может, и другое, — соглашается Айгуль.

— Ну, скажи, что? Мне интересно.

— Нет, — качает она головой. — Не скажу. Ничего хорошего, так что не хочу тебя обламывать.

Она грубо смеётся, чтобы я ни в коем случае не заподозрил, что ей не всё равно или что она, как простая девчонка могла что-то там себе навыдумывать.

— Ну, ладно, не говори. Просто признайся, что сразу на меня запала, — поддразниваю её я.

— Чего? — она начинает хохотать. — На тебя?

— Ага, на меня. Тебе сколько лет?

— Девятнадцать. А тебе?

— Пятьдесят, — ухмыляюсь я.

— Ну, то-то я смотрю, из тебя песок сыплется.

— Это когда ты меня украла? Для чего кстати? Хотела сделать своей собственностью? Сохранить только для себя и пользоваться, когда захочешь? Слушай, а где твоя гвардия, кстати? Там же чуваки такие были крутые.

— Во-первых, это не моя гвардия. А во-вторых, ты не увиливай, говори давай.

— Я, подумал? — недоумённо спрашиваю я — Это когда тебя увидел, что ли?

— Блин, Бро! — злится она.

— Ладно-ладно, скажу так и быть.

— Что?! — такое ощущение, что она сейчас взорвётся от гнева. — Тёлочка?! Нет, ты охре…

— Молодые люди, вы стоите или нет? — раздаётся недовольный голос. — Проходите тогда, вон у кассы нет никого.

Мы смотрим на кассу и прыскаем со смеху. Действительно, там уж давно нет никого, а мы тут болтаем, шуры-муры и кто что подумал.

— Извините, — говорю я. — Да мы стоим, конечно… Так что, пряники берём, Чио-Чио-Сан?

Мы выходим из магазина с кучей покупок.

Мы снова идём по тропе через «скверик» и практически уже выходим из него.

— Чего? — она останавливается и, повернувшись, смотрит на меня.

— Нет, ничего, — усмехаюсь я.

И она усмехается, только, в отличие от меня, грустно. Вроде как понимает, да чего там, мы оба понимаем, что это всё вот это, включая нас, лишь фантазия и ровным счётом ничего из этого не выйдет.