Вершина мира

— Думаю, особого смысла торчать здесь нам с тобой нет, — добавляет он, и я его хорошо понимаю. Кому же охота сидеть в машине неизвестно сколько и неизвестно для чего.

— Ладно, Петька, — говорю я со вздохом, — поплыли обратно.

Он смотрит удивлённо.

— Знаю, что ты Валдис, а не Петька, — усмехаюсь я. — Это анекдот такой про Василия Ивановича. Потом как-нибудь расскажу.

Валдис начинает разворачиваться и в этот момент опять звонит телефон. Поговорив, он сообщает, что техники вышли из ворот и идут пешком по направлению к улице Ленина.

— Ну что? — спрашивает он у меня.

— Да ладно, — отвечаю я с сомнением в голосе. — Поехали в отель, наверное. Что толку. Мы же не знаем куда они едут. Так и будем за ними весь вечер и всю ночь мотаться.

— Давай немного подождём, — предлагает Валдис. — Мне уже даже интересно становится. Опасная погоня.

Ага, был такой фильмец японческий, «Опасная погоня», мне в детстве понравился. Но в нашей погоне пока нет ничего опасного. Впрочем, всё ещё может измениться.

Я вдруг вспоминаю про Ирину, которая не знает, что произошло и наверняка теряется в догадках. Возможно, даже волнуется и переживает. В любом случае, нужно будет с ней объясняться и что-то врать. Это меня не напрягает, просто нужно попытаться выдумать что-то более-менее правдоподобное.

Мы какое-то время остаёмся на месте. Потом телефон снова звонит.

— Они сели в трамвай, — говорит Валдис. — Трамвай идёт в сторону вокзала. Наш человек едет вместе с ними. Постарается встать поближе, чтобы слышать, о чём они говорят.

— К вокзалу, — задумчиво повторяю я. — Они могут поехать куда-то за город.

Но за город они не едут, а пересаживаются на тридцать седьмой экспресс, переезжают через реку и едут до Иманты. А там, пройдя пешком через большую часть микрорайона, заворачивают в гаражи, открывают бокс, заходят внутрь и запираются изнутри.

В тот же момент в гаражи заезжает синяя «копейка» и бежевый «Опель», а человек Валдиса стучит в дверь и говорит по-латышски:

— Сосед, помоги, пожалуйста.

Дверь, врезанная в ворота, слегка приоткрывается, и мнимый «сосед» резко дёргает её на себя. Незадачливый техник, увлекаемый инерцией тяжёлой двери, за которую держится, чуть подаётся вперёд, как кукушка в швейцарских настенных часах. Он ещё и опомниться-то не успевает, как тут же получает резкий удар в живот.

Удар, судя по всему, весьма ощутимый, потому что крупный и полнотелый техник, защищённый приличным слоем жирка, сгибается пополам.