Он вообще последнее время слишком часто обнаруживает себя рядом с Викторией. И слишком неожиданно."
"Что за безумие случилось сегодня?
И стоило вспомнить, в паху потяжелело, а неудовлетворенное желание напомнило о себе. Влад глубоко вдохнул, пытаясь взять себя в руки. Но сейчас, когда она была так близко – мягкая и разнеженная, сделать это было почти невозможно. Взгляд снова зацепился за дыру на ее коленке. Эта дыра его завораживала, почти не давала дышать. Возможно потому, что ему хотелось опустить руку и дорвать тонкий чулок.
А потом разорвать и черный шелк, что прикрывал ее тело. Содрать платье, обнажить золотистую кожу, что казалась сладкой даже на вид. Как хмельной мед. Как карамель. Как отборный янтарный коньяк. И Дагервуд дико хотел узнать, такова ли она на вкус.
Хотя у него совершенно нет времени на эту девчонку. Ни одной минуты. Но он все еще сидит здесь и смотрит, как она спит. Думает о том, что снова поднимет ее на руки и отнесет в свою комнату. Чтобы не выпустить оттуда ближайший год и сделать все то, что представляет, глядя на нее.
Глубокие вдохи не помогали. Ничего и ни хрена не помогало! Какого грёбаного вирга он с ней связался?
Дагервуд выругался сквозь зубы и с трудом отвел взгляд от девушки. Сегодня он сорвался, инстинкт взял вверх, а Ви просто оказалась рядом. Именно поэтому вожделение было столь острым, а каждое прикосновение к ней сводило с ума. Голод, вот что это. Инстинкт зла и примитивный мужской интерес смешались, он не смог отделить одно от другого, когда несся по трассе, желая лишь выплеснуть свое безумие.
Ви повезло, что появились преследователи, на которых Дагервуд смог переключить свою жажду. Секс он заменил убийством, хотя желание взять девушку никуда не исчезло, лишь затаилось на время.
И не так глубоко, как ему хотелось бы. Острая, болезненная тяга, на которую не действуют увещевания совести и голос долга. На нее ничего не действовало, и это… злило. Что в ней такого, что он забывает собственные принципы?
Дагервуд протянул руку и убрал со щеки Виктории упавшую прядь.
Задержал локон в пальцах, накрутил. И снова скулы свело от болезненной потребности сжать волосы девушки в кулак и притянуть к себе, к своему рту, своему телу…
Он отдернул ладонь и выругался сквозь зубы.
Пора завязывать с этим безумием. Надо найти Рика, разобраться с девчонкой и выкинуть их обоих из головы. Есть кое-что поважнее, то, во что он всегда верил. Кровь и память. Его борьба. Его Лига.
Вот об этом он и будет думать.
