И теперь остается лишь выполнять команды и подпрыгивать, когда мне это приказывают. Кинула настороженный взгляд на свертки.
– Мэтр Арье, простите… Вы не знаете, что… что мне будет нужно… делать?
– Для начала спуститься на завтрак, госпожа Виктория.
Я понятливо кивнула. Все ясно, слуга не уполномочен вводить меня в курс дела. Бросив еще один взгляд на кровать, прошла в душевую. Что ж, мне приказано помыться. Але ап, собачка. Прыжок. Голос.
Я разделась, аккуратно сложила одежду на мраморную полку и распустила волосы.
Если бы не Рик, давно бы их отрезала. Но ему нравились мои пряди. Он говорил, что они похожи на горячий шоколад с корицей. В зеркало я привычно не смотрела. Закрыла дверцу и включила воду. Струя ударила в грудь, и я откинула голову, зажмурившись. Постояла так, позволяя телу расслабиться. Лишь несколько минут. Потом встряхнулась и потянулась за баночкой шампуня.
Из душа вышла в полотенце и решительно дернула упаковочную бумагу свертков. Честно, ожидала увидеть там что угодно. Корсет и чулки.
Латексный комбинезон с шариком для рта. Юбку для канкана. Что угодно!
Но внутри лежало простое и строгое платье с воротником-стойкой. Серое, ниже колен. Чулки. Белье. И туфли. Все моего размера.
– Спасибо, Господи, – с чувством пробормотала я. Хотя после явления золотой богини и так уверилась, что на меня в этом доме никто даже не посмотрит. И это позволило дышать чуть свободнее. Уж лучше мыть полы или посуду, чем ублажать кого-то в постели. Меня передернуло. К тому же, этого я все равно не смогу, даже если будут заставлять.
В голове четко возник образ Дагервуда, и я нахмурилась.
Быстро одевшись, свернула волосы в пучок на затылке. Без моей привычной защиты – мешковатой одежды и шапки – было некомфортно, я сама себе казалась голой. Слишком много открытой кожи. Запястья. Шея. Лицо. Я слишком уязвима.
Схватила со столика свои огромные очки в пол лица, нацепила на нос. Слабая замена, но хоть что-то.
В дверь постучала горничная, заставив обернуться.
– Я готова.
Прислуга проводила на первый этаж, в небольшую гостиную, оформленную в теплых кофейных и бежевых тонах.
На столике уже дымилась чашечка ароматного напитка, рядом расположились тарелочки с выпечкой и масленка. Судя по одному прибору, завтракать мне предстояло в одиночестве. Это тоже радовало, хотя и несколько нервировала неизвестность.
– Скажите, а господин Дагервуд… он в доме? – обратилась я к прислужнице. Та подняла на меня бледно-голубые глаза и, не ответив, ушла.
