Ничего… – удар, удар, удар! Когти оглота зацепили ребра Вершителя, и Влад отступил. Сукины дети… В прямом смысле. Их много. Седой снова ударил, целясь в голову, слева Дагервуда атаковал молодой линкх. Влад блокировал, упал, откатился, чувствуя, как заливает бок горячей кровью.
– О, чую твою гнилую кровь, – оскалился Седой. Он пригнулся, осторожно придвигаясь к Вершителю. Остальные оглоты рычали, скалились, но нападать опасались, слишком велика была слава Лиги и Вершителя.
Но что будет, когда они поймут, что он безоружен? Нападут всей сворой.
Нельзя допустить этого! Он вскочил, оглядываясь.
– Осталось недолго, – прорычал Седой. – Легар вернется и восстановит порядок. Отдаст нам Терру, как и должно было быть!
– Сказками про возвращение Легара развлекаются глупцы, оглот. Этого никогда не будет.
Договорить Влад не успел, на него напали сразу трое. Первого он ударил цепью, ломая ребра, второму ногой в живот, третьему оставил свое пальто, вывернувшись из рукавов. И снова взбежал по стене, спрыгнул на груду старья.
Пустые просмоленные бочки покатились вниз от удара, оглоты завыли, теряясь в этой неразберихи. Звери ориентируются на кровь, но ее было разлито слишком много в этом бараке, и запах пожирателя терялся, путался. Влад прыгнул сверху, приземлился на молодого линкха и оттолкнул уже мертвое тело со свернутой шеей.
– Вам лучше сдаться, – тяжело сказал он, разворачиваясь к оставшимся. Линкхи рычали, низко опускали головы и смотрели с ненавистью. – Или я убью вас всех.
– Разорвите его! – заревел Седой.
В его глазах застыла ярость и боль, может, он жалел, что взял на пиршество молодых.
Через десять минут остался лишь он – придавленный к полу медной сетью, с рваной раной на виске. Оглот рычал и дергался, пытаясь сбросить проклятый метал, но, конечно, не мог. Дагервуд остановился в шаге от вожака, морщась от раны в боку. Хотелось присесть и отдышаться, но он не мог себе этого позволить.
– Так что ты говорил о Легаре? И кто сказал, что я приду сюда?
Он все же прижал ладонь к боку, не сводя взгляда с оглота.
И сжал зубы, когда тот зарычал.
– Сдохни, ублюдок.
– Не сейчас, – бросил Влад. Размахнулся и врезал ногой по боку Седова, ломая тому ребра. – А вот ты – скоро. А потом я отправлюсь на ваши улицы и найду твоих соплеменников, – он наклонился ниже. – Я найду их всех, Седой. Твоих жен, детей, сестер и братьев. Я приведу к ним Лигу. И знаешь, что будет дальше?
Вожак взревел и забился, его кожа и шерсть горели там, где соприкасались с медью.
