– Если я захочу, вы сделаете и это, – безразлично произнес он. – Принесете кофе в том виде, который будет мне угоден.
Я вскинула голову.
– Вы что, мысли читаете?
– Я давно живу. И ваши мысли более чем прозрачны.
Опустила глаза и сцепила на коленях ладони. Стоит ли говорить о том, что со мной могут быть проблемы? Или сделать своему новому работодателю сюрприз? Я усмехнулась, представив, как вновь впаду в ярость и воткну канцелярский нож в серо-черный глаз господина Дагервуда. Прелестная картинка!
– Я слушаю вас, Виктория.
Кажется, я вновь думаю слишком громко. Или мое лицо приняло блаженно-мечтательное выражение от нарисованного больным разумом образа?
– У меня… есть проблемы. Некоторые, – сцепила ладони под столом, чтобы они не дрожали. И твердо посмотрела ему в глаза. – Я проходила лечение в психиатрической клинике. И в моей справке целый букет веселых названий.
Он поднял темную бровь, изображая внимание. Я сделала глубокий вдох.
– Никтофобия. Это сильнее всего. Боязнь темноты.
И улиц. Это называется агирофобия. Еще спектрофобия. Я никогда не смотрю в зеркала. – Снова вздохнула. – И еще… другие. И у меня бывает… агрессия. Иногда.
Опустила глаза на свои ладони, не желая увидеть на лице сидящего напротив мужчины брезгливость или отвращение. Хотя это нормальная реакция на озвученное. А ведь я не рассказала и половины из своего списка! Было и еще кое-что, но остальное я просто не смогла произнести.
– Как вы вчера добирались до моего дома? – вопрос прозвучал спокойно, и я подняла голову, уставившись на него.
Лицо Дагервуда по-прежнему ничего не выражало. Или он меня не слышал?
– Я задал вопрос, Виктория. Отвечайте.
– Я… Я пришла. Пешком.
Он еще минуту смотрел мне в глаза, а потом медленно кивнул.
– Вы приступаете к работе с завтрашнего дня. Сегодня мэтр Арье покажет вам дом и проинструктирует. Всего доброго, Виктория.
Он встал и пошел к выходу, а я с изумлением уставилась на его спину.
– Вы слышали, что я сказала? Я… могу быть опасна!
Он чуть помедлил у двери и бросил безразлично:
– Я прикажу убрать зеркало в вашей комнате.
Не выходите по ночам на улицы."
"– Но я могу причинить вам вред!
– Не думаю. До завтра, Виктория.
Створка закрылась с мягким хлопком, и в комнате остался лишь его запах – густой и пряный. Я втянула его неосознанно, глубоко, почти желая закрыть глаза. Этот мужчина чертовски хорошо пах. Надо узнать, какой парфюмер создал такой потрясающий аромат, и запомнить на будущее.
