– Имя назвал? – я и не заметила, что Дагервуд стоит за моей спиной.
– Рик. Он сказал называть его Рик.
Глава 31
Сидит, съежившись на сидении, словно зверек в норе. Рукава свитера натянула до кончиков пальцев, уткнулась носом в ворот. Молчит. Дагервуд бросил на девушку быстрый взгляд. Да, сведения для нее оказались шокирующими, но ей придется их принять. Как и многое другое.
А утешать он никогда не умел, да и учиться не собирается.
Несмотря на кажущуюся хрупкость, эта девушка сильна. Сильнее многих людей, линкхов и даже пожирателей.
Есть внутри нее то, что никогда не даст ей сломаться. Стержень. Огонь. То, что так манит к ней, тянет узнать получше…
Влад тряхнул головой, прогоняя от себя размышления о Виктории и ее необъяснимом притяжении. Есть гораздо более важные вопросы, связанные с этой девушкой и ее загадками. Он потянулся к телефону.
– Инис, ты в архиве?
– Да, – ответил тот.
– Хорошо. Тебе нужна секция ритуалов на крови, доступ я тебе дам прямо сейчас.
Прижав телефон плечом, он левой рукой написал в воздухе имя, произнес заклинание.
Черная вязь изначального языка вспыхнула в воздухе, наполняя нутро автомобиля запахом жженого пера. Виктория смотрела на это широко раскрытыми глазами.
– Вошел? Отлично. Самый верхний стеллаж, да, воспользуйся птицей, лестниц там нет…
В динамике раздалось карканье приносящей птицы и тихий возглас Иниса.
– Влад… Это запрещенные ритуалы линкхов…
– Я знаю. Будь осторожен с книгой… Она опасна, как ты понимаешь. Поставь защиту.
– Конечно. Я знаю, Влад.
Уже сделал. Тройную.
Дагервуд вздохнул. Против таких талмудов иногда не помогает и защита, усиленная в десять раз. Лучше бы он сделал все сам, но ждать нет времени… внутри него поднималась настойчивая, болезненная тревога, понимание, что грядет неизбежное, что он пропустил что-то важное.
И слишком опасное.
– Открывай, – приказал он.
В динамике раздался хлопок, заверещали птицы, что служили в архиве разносчиками. Влад ждал.
– Все в порядке, я жив, – наконец отозвался Инис.
– Рад. Найди ритуал воскрешения.
Виктория смотрела в окно, но он видел ее напряженный профиль. Отвернулся.
– Вот он, – Инис зашелестел древним пергаментом. – Необходимы двое юных людей, не достигших второго цикла. То есть, по человеческим меркам-двадцати четырех лет. Один человек становится жертвой, один – сосудом. Отобранная жизнь жертвы дает возможность для создания временной петли и возвращения воспоминаний в сосуд. Сделать подобное может лишь тот, кто распоряжается временем.
