Когда это случилось, я торопливо захлопнула створку, а потом, подумав, подперла дверь стулом. Я сама не поняла, чего испугалась, но решила, что так будет надежнее.
Волосы за время нашей беседы успели подсохнуть и начали завиваться крупными локонами, как было всегда, стоило их намочить. От душа я воздержалась, решив, что воды на сегодня достаточно. Быстро сбросила плед, выхватила из ящика сухое белье. Потянулась к лямкам купальника. Постояла, задумавшись. И отошла в угол, за кресло.
Почему я решила, что переодеться лучше там – не знаю.
Но я давно уже не спорю с собственной шизофренией.
Все равно она всегда побеждает.
Уже засыпая, я вспомнила кое-что и мимолетно удивилась. Тот момент, когда Дагервуд сел в кресло в своем кабинете. Я смотрела на мужчину, и некоторая странность царапнула мое сознание, но я отбросила ее, сбитая с толка вопросами хозяина дома.
А вот сейчас, в тишине и покое комнаты, эта странность вновь всплыла.
Когда Дагервуд подходил и садился в кресло, его одежда и волосы были сухими. Я готова была поклясться в этом.
Белый хлопок его рубашки не прилипал к телу, вот в чем дело. Темные пряди волос падали на лоб. Рукава с поблескивающими в манжетах запонками выглядели предельно аккуратными и тщательно выглаженными. Никакой влаги.
Но… это же невозможно?
Дагервуд не мог высохнуть за несколько минут. Мои волосы до сих пор влажные, как и черный купальник, что я развесила в ванной.
Но, забери меня тьма, он выглядел именно так!
Глава 8
– Макс, комната Виктории, – отдал распоряжение Дагервуд, повернувшись к экрану на стене.
– Да, господин.
Цветная картинка на миг дрогнула и стала четкой. Девушки в комнате не было.
– Одну минуту, господин Дагервуд.
Ванная комната. Гардероб. Дагервуд усмехнулся.
– Госпожа Виктория вновь в слепой зоне, – в голосе бесстрастного Макса скользнуло удивление. – Во вновь созданной.
– У нас любопытная гостья, – пробормотал хозяин особняка, рассматривая пустую комнату. – Кстати, ты правильно сделал, что сообщил мне о происходящем в бассейне Макс.
Если что-то подобное повторится, сообщай мне незамедлительно. В любе время.
– Да, господин Дагервуд.
– Завтра убери все камеры из ее комнаты. Думаю, ей надоело спать на полу.
– Как скажите, господин Дагервуд. Есть еще кое-что… – невидимый собеседник колебался. – Это касается господина Стефана.
– Я запретил впускать его в мой дом.
– Да, и конечно, я помню это. Но господин Стефан не пытался войти. Он приблизился к окну гостиной. Лишь на миг, но я засек его.
