Сейчас я видела и другие растения. Дикую розу, оплетающую балкончики. Голубой и бурый мох облепивший валуны вдоль дороги. Серебристые стрелы трав, пробивающиеся сквозь брусчатку. Темно-пурпурные, чернильные и снежно белые бутоны, свисающие гирляндами с крыш.
Я что, провалилась в кроличью нору и не заметила этого? Может, стоит вернуться к тому валуну и еще раз его стукнуть?
Потому как что-то было не так. Что-то определенно и мозговыносительно не так. И варианта лишь два. Либо я все же ударилась головой, валяюсь на дороге и брежу, либо… либо это не тот город, что я знаю.
– Без паники, Ви! – бодро произнесла я. – Ты во всем разберешься. И цветочки точно лучше того… красноглазого страшилища! В конце концов, я очень люблю цветы! Или уже нет… не очень. Совсем не люблю… Да-да, я только что обнаружила, что цветы-это гадко, особенно в конце осени. Запишу в своем ежедневнике: «Яркие цветочки, неожиданно выросшие на тротуаре, могут означать, что вы спите. Или что вы сошли с ума!». Вот как только куплю себе этот дурацкий ежедневник, так сразу и запишу!
Продолжая бормотать себе под нос, я вновь двинулась по улице, выхватывая взглядом прочие странности.
Город был тот же. И в тоже время… иной. Нечитаемые надписи, непонятные растения, золотой блеск на слишком чистых стеклах. Когда окна этих домов были такими хрустально-прозрачными? Иные, напротив, казались черными провалами, в которые я не решилась бы заглянуть. И – отсутствие людей. Когда вдали послышался шум мотора, я отступила в узкий проход между домами.
Этот автомобиль был темно-синий, приземистый, удлиненные фары казались глазами живого и хищного существа. Водителя за тонированными стеклами не рассмотреть, но я предпочла не высовываться, оставаясь в густой чернильной тени. Автомобиль проехал, а я выскочила из тени, стряхивая ее с себя, словно паутину.
Не находя никакого разумного объяснения происходящему, я вновь выбралась на тротуар и двинулась туда, где должна быть знакомая мне алея. К счастью, она обнаружилась на прежнем месте.
Там же, за разросшимся кустарником, виднелась дверь моей любимой кофейни, куда я изредка заходила, чтобы выпить ароматный напиток. Стеклянная створка была приоткрыта, изнутри лились негромкие звуки музыки. Я шагнула в ту сторону, уже почти готовая улыбнуться и признать, что мне все почудилось, все-таки, не зря меня держали в больнице, когда взгляд мой упал на столик, что стоял у окна. За ним сидел мужчина. Приземистый, сутулый, одетый в потертую куртку.
