– Вы ничего не знаете о наших отношениях!!!
– Я вижу их нерезультативность, этого достаточно. Если без мужчины вы становитесь беззащитной, как новорожденный птенец, то грош цена такой любви. Легко быть рыцарем для той, кто ничего из себя не представляет.
Новорожденный птенец. Желторотик. Именно так называл меня Рик. Но ведь это не означает, что он хотел посадить меня в клетку! Он единственный любил меня! Первый, кто по-настоящему обо мне заботился! Готовил мне утром завтрак, накрывал одеялом…
– Не смейте, – ярость внутри словно напалм, но мне нужно сдержать ее.
Укротить. Разворот. Обманчивый выброс влево. – Ничего… – Чуть дальше завести руку… – Говорить… – и сразу бросить тело вправо. Скользнуть так же, как Дагервуд, побыть муреной в толще воды… – О Рике! – Удар!
– Он лучшее, что было в моей жизни.
Замереть, с ужасом и восторгом переводя взгляд со скулы Дагервуда на свою руку. Я ударила его. Я смогла! Кулак прошел по касательной, почти не причинив мужчине вреда, но я сделала это! Сделала! Я ударила Дагервуда!
В его ледяных глазах отразилось какое-то чувство, но я не поняла, была ли это злость.
– Какая похвальная преданность. – Его голос прозвучал, как всегда, бесцветно. И развернувшись, мужчина направился к выходу. – Мы продолжим завтра.
– Что означает анер? – в спину ему спросила я.
Дагервуд слегка помедлил, а потом оказался рядом. Я выдохнула, медленно, сквозь зубы, глядя ему в лицо. Снова слишком близко. Снова… слишком. Мужчина склонился к моему уху, так что я почти почувствовала его губы.
– Это слово означает любовника. Хозяина. Властелина. Того, кому вы дарите свое тело. В его удовольствие. Принимая все, что он решит с вами сделать. Наслаждаясь этим. И умоляя… не останавливаться.
Резко отодвинувшись, он развернулся и ушел. А я осталась стоять, переваривая сказанное. И я назвала его… так? Да чтоб мне провалиться!"
"Дверь хлопнула, а я медленно сползла на пол. Повторить? Я даже не верю, что мне удалось это!
* * *Скорость – неплохой способ расслабиться.
Узкий корпус автомобиля казался каплей ртути, рассекающей пространство. Трасса над ущельем, смертельная для людей, именно потому здесь их не бывает. И он может ускоряться и ускоряться, выжимая педаль и до упора укладывая стрелку спидометра.
Самое удивительное, что чем выше становилась скорость, тем яснее разум.
Дагервуд думал.
Вспоминал, анализировал, сопоставлял.
Что-то происходило.
