Весь Чейз Джеймс Хэдли в одном томе

А потом, подумай сам, какая здесь образуется температура. Трейлер просто загорится!

— А что, если нам угнать трейлер в горы! Фрэнк говорил, что такая необходимость может возникнуть, и, очевидно, так и придется сделать. Там мы сможем держать дверь открытой, когда ты будешь работать. Это тебя устроит?

Джипо вынул платок и приложил к кровоточащей ссадине на щеке.

— С меня хватит. Я хочу домой. Эту заразу открыть невозможно. Понимаешь? Невозможно!

— Поговорим с остальными, — увещевал Блек каким-то скрипучим голосом.

 — Ну будь же мужчиной! За этой дверью миллион чистоганом. Целый миллион. Ты только подумай.

— А мне плевать, будь там хоть двадцать миллионов, — ответил Джипо, голос его прерывался. — С меня хватит. Я же сказал. Ты что, не понимаешь английского языка?

— Успокойся, слышишь! Поговорим с остальными.

Джинни и Китсон возвращались с покупками из городка, находившегося милях в тридцати от кемпинга, не подозревая, что у Джипо сдали нервы.

Они решили не покупать больше продукты в магазинчике в самом кемпинге: это становилось опасным.

Хозяин, конечно, заметит, сколько продуктов они берут, и догадается, что для двоих этого слишком много. Теперь они ежедневно ездили в городок.

Последние два дня Джинни и Китсон все время были вместе и наедине.

Джинни все еще не решила, останется ли она с Китсоном, если они получат деньги. Она знала, что Китсон влюблен в нее, и сама все больше привязывалась к нему. Джинни чувствовала себя с ним спокойно и в безопасности — иначе, чем с Блеком; это был совсем другой человек.

Они ехали по шоссе в направлении кемпинга, и девушка исподтишка разглядывала обращенное к ней в профиль лицо. «Он очень привлекателен, несмотря на перебитый нос», — подумала она. И ей вдруг захотелось довериться ему.

Китсон взглянул на нее и снова перевел глаза на дорогу: когда Джинни сидела рядом, он вел машину очень внимательно и осторожно.

— Тебя волнует что-нибудь?

— Да, по правде говоря, — она поправила рассыпавшиеся по плечам медно-рыжие волосы.

 — Ты как-то спрашивал меня, откуда я знаю о броневике и днях зарплаты. Тебе это еще интересно?

— Мне, конечно, хотелось знать, но, в общем-то, не мое это дело, — ответил он. — Почему ты вдруг об этом вспомнила?

— Ты очень хорошо ко мне относишься. Большинство мужчин на твоем месте стали бы приставать ко мне. Я тебе благодарна. И еще я хочу, чтобы ты знал: я не из гангстерской шайки.

Китсон покачал головой.

— Я никогда так и не думал.

— А Морган думал.