Весь Чейз Джеймс Хэдли в одном томе

Он ударился о лампу. Тут же взметнулось пламя. Они оба погибли.

Наблюдая за ней, Бромхид понял, что избрал правильную тактику. Ее гнев пошел на убыль, и теперь она лишь недоверчиво смотрела на него.

— Подросток… Ей было лишь шестнадцать лет. Ты же не думала, что Джерри сможет долго обходиться без женщин. А он набросился на подростка… ей было лишь шестнадцать.

Шейла вновь вздрогнула и отвернулась к окну, прижавшись лбом к стеклу.

— Они оба сгорели, — продолжал он. — Поэтому я и позвонил тебе. У старой леди больше не осталось никаких родственников, которым она могла бы завещать деньги… Мы вернулись к исходной точке.

Наступила долгая пауза. Бромхид приоткрыл дверь, чтобы слышать магические звуки музыки, которую исполняла миссис Морели-Джонсон. Чем дольше затягивалось молчание, тем более неуверенно чувствовал себя Бромхид.

— Я извиняюсь, но он все же немногого стоил.

Шейла обернулась. Ее дымчато-голубые глаза сверкнули. Бромхид сразу понял, что сказал не то.

— Немного стоил? А ты кто такой, чтобы судить об этом? Всего лишь дешевый мошенник! — горечь, звучавшая в ее голосе, поразила его.

На какой-то момент Бромхид не мог поверить в то, что услышал.

— Что ты сказала? Он был твоим мужем?

— Уходи! — Она безмолвно отошла от окна и села на кровать, спрятав лицо в ладонях.

Бромхид изумленно смотрел на нее.

— Да… мы поженились перед приездом сюда.

Холодный ветер подул в лицо Бромхида.

— Джерри был твоим мужем? Почему ты раньше мне этого не сказала?

— Зачем? Ты же никогда не спрашивал.

Бромхид вспомнил фальшивое завещание, которое он уничтожил. Он почувствовал страстное желание убить эту женщину, сидящую перед ним. Мозг его лихорадочно заработал. Может быть, еще не поздно! Ведь Петтерсон в их руках! И Гарри все еще в городе. Ведь он может сам составить новое завещание.

— Неужели ты не понимаешь, ты, идиотка! — начал он. — Если ты жена Джеральда, следовательно, по закону являешься его наследницей.

Она подняла голову и равнодушно глянула на него.

— Я не хочу никаких денег, — вяло сказала она. — Он умер… Я хотела изменить его… удержать его в руках… Он всегда утверждал, что деньги ничего не значат для него, но я ведь знаю, что такое деньги. Я хотела доказать ему обратное. Но теперь он мертв, и деньги Польше меня не интересуют.

Едва сдерживаясь, Бромхид сказал:

— Ты сама не понимаешь, что говоришь! — Злость псе больше охватывала его.