Надо успеть использовать каждую свободную минуту! Сам поручик, мотаясь с одной позиции на другую, охрип и запачкал землей мундир. И когда посыльный от капитана попросил его прибыть на командный пункт, поручик какое-то время смотрел на него, пытаясь вникнуть в смысл слов. Потом молча кивнул и выбрался из траншеи.
Роже, подтянутый и элегантный, прохаживался по верхушке башни, огибая стоявшую здесь пушку. Испанский офицер – немногословный и спокойный, что-то строгал ножиком.
– Присаживайтесь, поручик! – кивнул на парапет башни француз.
– Хотите вина? Дон Фернандес был так любезен, что поделился с нами своими запасами. Увы, обстановка не позволяет мне предложить вам такое же угощение, как в обед…
Чуть терпкое, вино самым превосходным образом утолило жажду и подняло настроение.
– Как ваши успехи, поручик?
– Траншеи, в принципе, закончили. Поручик Иглесиас всех выгнал с предполья – его солдаты что-то там закапывают в землю.
– Ставят мины, должно быть… – передернул плечами Роже.
– Никак не могу привыкнуть к этому жуткому оружию наших союзников. Все понимаю… но – не могу!
Лобанов только плечами пожал – видеть это оружие в действии ему не приходилось, и мнения капитана он не разделял.
– В целом, на сегодня работы закончены. Скоро стемнеет, и я нахожу неразумным оставлять солдат за стенами. Разумеется, посты в траншеях будут выставлены. Как я понимаю, противник не замедлит явиться?
– Уже… – словно оправдывая свое прозвище, Марина бесшумно появилась на площадке.
– Корнуоллские стрелки полковника Хантингтона заняли свои позиции на обратном скате окружающих холмов.
– Мадам! – вежливо поклонился Роже. – Ничуть не сомневаясь в ваших словах, позволю, однако, спросить – чего же они ждут? Мы – здесь, никуда не ушли, так какого же черта им еще надобно?
– Пушек. На подходе из Ферроля около двух десятков орудий и шесть мортир.
– Плохо… – нахмурился француз. – Мортиры – это неприятно. И как скоро они прибудут?
– К утру. Если не позже.
– То есть? – приподнял бровь в изумлении капитан. – Их что – на руках несут?
– Почти. Катят вручную – лошадей уже не осталось. Когда мои стрелки выбили всех упряжных лошадей, англичане покатили орудия сами – вручную.
– Однако! Интересный ход, мадам! Вы подарили нам еще одну ночь жизни!
– Надеюсь, капитан, что и побольше…
Обещанная ею ночь прошла спокойно – часовые никого и ничего не увидели, никто не пробовал стены форта на крепость.
