Решайте, сэр!
– Под дулом пистолета?
– Мы покинем ваш корабль. Как только мой катер дойдет до остальных – мы откроем огонь. У вас есть пять минут! Уходим, парни!
И генерал, повернувшись спиною к командиру эскадры, спустился по трапу вниз. Заклепавшие к тому времени пушки на верхней палубе, пловцы, ощетинившись стволами, быстро скатились вслед за ним на катер. Тот рванул к своим со всей возможной скоростью, а ракетная установка на корме пару раз провернулась туда-сюда, демонстрируя всем зрителям готовые к старту тела ракет.
– Сэр? Прикажете открыть огонь? – вахтенный офицер нерешительно тронул адмирала за плечо.
– Поздно, Мэйнард… Он прав – мы проиграли эту битву… Британия не простит мне гибели стольких ее сынов. Прикажите поднять… белый флаг. Сигнал флоту – сдаемся!
И, когда над мачтами линкора затрепетали на ветру поднятые флаги, в адмиральском салоне гулко грохнул пистолетный выстрел…
Эпилог
«– Из чего надо исходить? – сказал Горбовский.
– Самое ценное, что у нас есть, – это будущее…
– У нас его нет, – сказал в толпе суровый голос.
– Наоборот, есть! Наше будущее – это дети.
Не правда ли, очень свежая мысль!»
А. и Б. Стругацкие, «Далекая Радуга»
«Годы мои уходят, и я старею. Чувствую, что уже недалек тот час, когда всевышний призовет меня на свой беспристрастный и строгий суд. Что ж – мне нечего стыдиться! Я сделал все, что мог, для возвеличения державы нашей и, надеюсь, это будет учтено… Если вы, сын мой, читаете это послание, значит, мой час уже пробил и теперь уже вам предстоит нести эту тяжкую ношу.
Увещеваю вас по-отечески не слушать советов разнообразных прихлебателей, кои не замедлят тотчас же явиться около трона. И паче всего заклинаю вас не спешить с различными нововведениями и изменениями, сколь бы неотложными они вам ни казались! Помните – то, что построено годами, можно сломать в единый миг!
Волею всевышнего, судьба нашей страны такова, что искренних друзей за границами нашими сыскать не суждено. Просторы наши и богатства всегда будут причиною зависти окружающих и предметами их вожделения.
Паче всего следует вам опасаться любого рода пробуждения Англии. Ныне это – лишь одна из провинций Франции, но вы сами помните иные времена. Нет и не может быть на свете той гнусности, на которую не пошли бы злокозненные обитатели этого острова, дабы вернуть себе былое влияние.
Бонапарт же, сколь показывает история нашего с ним общения, искренне высказывал все это время явную к нам приязнь и неприкрытое дружелюбие.
