Весь Эркюль Пуаро. Том 1

Я вовсе не собирался надолго оставлять вас в неведении.

Я кивнул. В его голосе звучало такое сочувствие и доброта, что я не мог держать на него зла. Повинуясь внезапному порыву, я нагнулся, поднял листки с пола и протянул Пуаро.

– Возьмите, – сказал я. – Хочу, чтобы вы прочли.

Он молча прочел и поднял взгляд на меня.

– Что же вас тревожит, Гастингс?

Никогда еще я не видел Пуаро в таком расположении духа. Его обычной насмешливости и в помине не было. Мне не пришлось даже делать над собой особых усилий, чтобы сказать то, что не давало мне покоя:

– Она не говорит… не говорит… ну, в общем, безразличен я ей или нет.

Пуаро полистал страницы.

– Сдается мне, вы ошибаетесь, Гастингс.

– Что? Откуда вы это взяли? – в волнении воскликнул я, подавшись вперед.

– Где же мне найти ее? Ведь в письме не указан обратный адрес. Только французская марка, и все.

– Не волнуйтесь! Положитесь на старого Пуаро. Я найду ее, как только выдастся свободная минутка.

Рассказывает Жак Рено

– Поздравляю, мосье Жак, – сказал Пуаро, сердечно пожимая руку молодого человека.

Жак Рено навестил нас сразу же, как только его выпустили из тюрьмы. После этого он должен был вернуться в Мерлинвиль, к мадам Рено и Марте. Мосье Жака сопровождал Стонор, цветущий вид которого лишь подчеркивал болезненную бледность юноши, находившегося, во-видимому, на грани нервного расстройства. Он печально улыбнулся Пуаро и едва слышно сказал:

– Я выдержал весь этот ужас, чтобы защитить ее, и вот все напрасно.

– Как могли вы подумать, что девушка примет такую жертву? – сдержанно заметил Стонор.

– Да она просто обязана была сказать правду. Она же понимала, что вас ждет гильотина.

– Он туп как осел, хотя вполне благожелательный, – сказал Жак. – Как он меня раздражал! Вы ведь понимаете, я не мог доверить ему свою тайну. Но боже мой! Что же теперь будет с Беллой?

– Это меня не волнует. Видите ли, мосье Пуаро, как бы то ни было, но я в самом деле чувствую себя виновным в смерти отца. Если бы не мои запутанные отношения с этой девушкой, он сейчас был бы жив и здоров.

И еще моя проклятая оплошность – ведь я надел отцовский плащ. Не могу избавиться от чувства, что я виноват в его смерти. Наверное, сознание вины будет преследовать меня до конца моих дней.

– Ну что вы, – сказал я, стараясь успокоить его.

– Конечно, то, что Белла убила моего отца, ужасно, – сокрушенно продолжал Жак. – Но я дурно поступил с нею. Когда я встретил Марту и понял, что люблю ее, надо было написать Белле и честно во всем признаться.