Весь Гарднер в одном томе

Но если вы захотите обдумать мое предложение, то наверняка придете к убеждению, что оно не выходит за границы этики и одновременно достаточно широко…

— Пускание дыма в глаза, — взорвался Мейсон. — Я не хочу никаких интриг и буду говорить откровенно, понравится это вам или нет. Мы стоим по разные стороны баррикады. Вы адвокат Гриффина и хотите наложить руку на наследство. Я, как адвокат миссис Белтер, заявляю вам, что добьюсь отмены этого завещания. Это фальшивка, вы сами хорошо это знаете.

Улыбка не сходила с губ Этвуда, но его глаза были холодными и жесткими.

— Вам это не удастся. Не имеет ни малейшего значения, настоящее завещание или нет. Миссис Белтер уничтожила оригинал, она сама в этом призналась. Мы проведем доказательство содержания и примем наследство по духу решений уничтоженного завещания.

— Это означает процесс, — ответил Мейсон. — Вы считаете, что выиграете его, а я считаю, что нет.

— Впрочем, — продолжал Этвуд, — миссис Белтер и так не может наследовать. По закону убийца не может получить наследство того человека, которого он убил, независимо от завещания или каких-либо других оснований.

Мейсон молчал. Адвокат обменялся взглядами со своим клиентом.

— Вы ведь не будете опровергать это?

— Почему же? Буду. Но я не намерен дискутировать здесь с вами, свои аргументы я сохраню для суда. Что вы себе воображаете? Что я только сегодня родился? Я хорошо знаю, к чему вы стремитесь — чтобы Ева Белтер была осуждена за предумышленное убийство, и вы хотите, чтобы я вам дал доказательство мотива убийства.

Если вам удастся получить приговор за убийство предумышленное, тогда миссис Белтер не сможет наследовать. Таков закон — убийца не наследует. Если же она будет осуждена за неумышленное убийство, тогда она может наследовать. Вам нужно наследство, и вы хотите меня подкупить. Это вам не удастся.

— Господин адвокат, если вы будете держаться такой линии в рассуждениях, то вы сами можете оказаться перед судом присяжных.

— Да? Как это называется на обычном языке? Угроза?

— Вы не можете преградить нам дорогу к наследству, — сказал Этвуд.

 — А как только мы примем его, то будем вынуждены принять несколько важных решений. Некоторые из них могут быть существенны для вашей практики.

Мейсон поднялся с места:

— Мне не нравится это увиливание. Я выкладываю карты и говорю то, что хочу сказать.

— Вот именно, что вы хотите нам сказать? — спросил Этвуд все еще вежливым тоном.

— Ничего, — заявил Мейсон. — Я не согласен.

Карл Гриффин дипломатически покашлял.